Книга Искатель, 2008 № 08, страница 6 – Журнал «Искатель», Станислав Родионов, Владимир Анин, и др.

Окружающая действительность прояснелась, и первым делом я поинтересовался номером принятого звонка. Правильный номер, тот. По одной музычке можно было догадаться, специальная, отдельная музычка у меня для этого номера, потому и отозвался, как ни был пьян.

Что ж это, а? Не разговаривают так по этому номеру. Употребляют других слов и выражениев, как и фразов похожих не строят. Да там вообще не строят, а — выплевывают со скрипом.

Поспать-то удалось всего час с хвостиком. Но хоть покамест картинка незнакомого города убралась. Надолго ли?

Айс-машинка успела, оказывается, наморозить еще кубиков. Я позвякал льдинками в стакане. Порция «Идем дальше!».

Или погодить? Нельзя же постоянно напиваться, действительно.

Но и погодить мне не удалось. В дверь стукнуло коротко и сильно.

«Идем дальше» едва не повторила судьбу «Дежурной напро-сыпной». Льдинки еще звякали чуть слышно в стакане на краю столика, а я уже приоткрывал штору сбоку окна. Первый этаж недаром я попросил, и что выходит окно прямо на паркинг, серебристый мой тигренок отсюда прекрасно виден, где я его поставил, — отметил себе как положительный момент.

Не одною выпивкой живем, будьте покойны! Потому, может, только и живем еще, что — не одною...

В дверь стукнуло опять, теперь как положено: раз, раз, раз и еще три. Я открыл.

Это был, конечно, Бык. Просто — Бык.

— Ты офуел, вадной? — сердечно поприветствовал он меня, протискиваясь своей тушей в узость двери. — Ты ф такси пе'есол ваботать, мивый? Ты сюда приехал уфо давить? Са ка-сённый ссёт? Мавенький отей тебе у Свейцайских Айп?

Он угромоздился посреди комнаты, и свободного места сразу не осталось. А я упал обратно на диван. Один черт, с Быком разговаривать — так и так голову задирать.

— Подумаешь, подвез попутчика. Портяночник какой-то, от сохи. И не ухо я давлю, а отдыхаю перед работой.

— Вабота у тебя ховофая, я б с тобой поменявся. — Бык нагнулся, добыл у меня из сумки бутылку; она казалась аптечным пузырьком в его лапе. — Катаес-ся себе люкс-тувом, отей пять с-зфёст, а пвостой навод не с-залеесь. О посведствиях сфоего поступка не задумываес-ся. Докуда ты ковхозника сфоего доф-возив? Пвям сюда?

В один глоток он опорожнил пинту «Баллонтайна». Рыгнул. Я насторожился.

— Он вылез города не доезжая. При чем тут...

— Это ты сам не доес-заесь, вадной. Ковешам-то он одно-сейцянам тва-вить нас-снет: как его подвозиви, как водотьку пиви, скойко...

— Да не будет он травить корешам-односельчанам... — Я осекся. Бык огляделся, не нашел подходящего седалища, буркнул: «Дф-винься-ка!» — и занял собою практически весь диван, предсмертно ахнувший под этой тушей. Пришлось пересаживаться на стул.

— Не будет, — важно кивнул Бык всеми подбородками, — он тепей вообс-се нисего не будет. Мосесь не войноваться.

— Я... — И более я ничего не смог добавить. Привыкнуть к такому было невозможно. И к этому приходилось привыкать. Какой уж тут, к шутам, легкий лон-дринк на соках!

Я выдернул бутылку, присосался к чистому.

Сквозь очертания люксового номера проступила подробная план-карта. Словно наложение двух проекций на одном экране. Я покачал головой, силясь стряхнуть ненужное. Бык глядел на меня с любопытством и каким-то жадным одобрением.

— Я люблю простой народ, — сказал я мрачно, — просто обожаю. Но если ты и тут собираешься продолжить свои штучки...