Онлайн книга «Искатель, 2008 № 12»
|
— Замечательно, — обрадовался Игорь. — Значит, можете вспомнить, что он писал. — Вспомнить? — удивилась Лида. — Не сами, — объяснил Колодан. — Ваш телефон... Он всегда при вас? — Естественно. — Там есть настройка на эмоциональное возбуждение? — Наверно. — Лида не понимала еще, к чему клонит Колодан. — Наверняка, — поправил Игорь. — В таких моделях, как ваша, точно есть. Если индикатор улавливает сильное возбуждение, а это фиксируется по частоте пульса и влажности кожи, то включается обзорная камера и происходит запись в память. Память большая, рассчитана часов на пять. На случай, если хозяин оказывается в ситуации, когда... — Это понятно, — прервал Борщевский. — Что вы, собственно, хотите узнать? Лида положила телефон Игорю на ладонь. — Если будут изображения, которые нам смотреть не следует, сразу говорите, — предупредил Колодан. — Я не думаю, что получится, — пробормотала Лида. — Нужно испугаться, чтобы... Да? — Посмотрим, — отмахнулся Борщевский. Он забрал телефон у Колодана, положил на стол, достал из кармана маленький пинцет и склонился над аппаратом. Лупу надо бы, подумал Игорь, что он увидит без лупы? Или электромагнитный щуп, сам он пользовался такими щупами, когда нужно было открыть память эмоционального модуля. И еще пароль, которого Борщевский не знает. — Пароль у вас — дата рождения? — осведомился шеф охраны. — Нет, — возразил Колодан. — Думаю, пароль — имя матери. Или отца. Да? — Нет, — сказала Лида. Она никогда, ни за что не стала бы использовать для паролей имена родителей. — Нет! Нет! — Зачем вы так, — успокаивающе произнес Борщевский. — День рождения, я ведь прав? Лида кивнула. — Восемнадцать, ноль пять, две тысячи пятнадцать? Откуда он знает день рождения Лиды? — с нарастающим раздражением подумал Колодан. Неужели, перед тем как ехать сюда, затребовал ее досье из городского архива? А процедура? Когда Главный успел получить санкцию прокурора района? Или для таких асов, как Борщевский, закон не писан? — Так, — сказал Борщевский. — Смотрим. Изображение возникло в небольшом, ребром не больше пяти сантиметров, кубике, и шеф охраны склонился над ним так, что Игорю, и тем более Лиде, ничего не было видно. Борщевский переключил проектор, изображение стало плоским, но достигло сантиметров сорока в диагонали и легло на стену между платяным шкафом и окном. Четкость была вполне приличная, цветность чуть понижена против нормальной, но от экспресс-записей и не следовало ожидать хорошего качества. — Нас интересуют последние события? — спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Борщевский. — Или будем сначала? — Сначала, — потребовал Колодан. — Мне нужны, если там есть, сканы работы Чистякова. На стене возникло изображение улицы, Колодан узнал площадь Преображенского по черному прямоугольнику здания компании «Эсмотех», эмблема — два знака вопроса, вложенные друг в друга, — была видна над порталом, мелкая вибрация не позволяла разглядеть детали, картинка дернулась, и возникла широкая зубастая пасть проспекта, машины мчались на наблюдателя. Что так взволновало Лиду? Вот: перед ней встал и загородил дорогу парень в клетчатом блайзере и широких даймлеровских бахилах, он смотрел похотливым взглядом, невозможно было усомниться в его намерениях. Парень попытался ухватить Лиду за локоть, она отшатнулась и едва не упала, на две секунды камера въехала в небесную синь, а потом показала чьи-то ноги в огромных серо-зеленых туфлях. Лида повернулась и пустилась бежать по улице — изображение моталось из стороны в сторону: витрина овощного магазина уперлась в асфальт, взлетевший в небо и разбившийся о единственное в нем облако, которое, грохнувшись о проезжую часть, осталось лежать, расплывшись разлитым молоком... |