Онлайн книга «Искатель, 2008 № 12»
|
— Не надо! — в голосе Лиды звучала боль и нежелание вспоминать. — Пожалуйста! Разве нужно подряд... — Почему вы не заявили в милицию? — спросил Борщевский. — Это центр, там патрулей, как машин... Сразу бы его... — Вы серьезно? — поразилась Лида. — Его бы поймали, да? Потом мне на суд ходить, а после тюрьмы он... — Ладно-ладно, — Борщевский не стал настаивать. — Поехали дальше. Дальше было несколько кратких эпизодов, понять которые можно было лишь с помощью Лиды, — камера показывала стены то гостиной, то спальни деда, то часть окна, выходившего неизвестно куда, потому что видны были только рама и подоконник, промелькнули дверь, потолок, на котором камера почему-то задержалась, и почти минуту в кадре была только беленая поверхность с характерным желтоватым пятном в форме Австралии, на которое Колодан обратил внимание в комнате деда, — будто кто-то когда-то подбросил вверх сырое яйцо, а потом пытался оттереть, но полностью не получилось. — Это... — Лида подошла ближе к экрану, она впервые видела запись собственного телефона и не сразу отождествляла увиденное с реально происходившим. — Это когда дедушка исчез в первый раз... Господи, как я пугалась, а эта штука, оказывается, включалась, я и не представляла... — Свидетель из вас аховый, — вздохнул Борщевский. — Дальше. — Вот! — воскликнул Колодан. — Остановите! Кадр застыл. Лида, по-видимому, стояла за плечом деда и смотрела в экран компьютера: шар, в котором, как рыбы в аквариуме, плавали написанные неровным почерком формулы, знаки, схематические картинки, похожие на детские рисунки, где сразу и не поймешь, что оранжевый кружок означает солнце, а три пересекающиеся линии, оказывается, — портрет соседского Петьки. — Почему вы испугались, когда увидели? Это он запись просматривает или только что написал? — спросил Колодан, вглядываясь в картинку. — Дед сидел... писал в экране, как обычно... так тихо было, я... не помню, что делала... вдруг он закричал, так страшно, это не крик был, а визг, будто ему... его... я сидела на диване, да, вспомнила, читала книгу с наладонника, вскочила, думала... не знаю, что думала... дед больше не кричал, сидел спокойно, будто ничего не было, а в экране формулы и линии всякие, он ведь их рисовал без смысла... то есть, по-моему, смысла в них никакого не было... Я не знаю, он это только что нарисовал или раньше... — Пожалуйста, передвигайте по кадрам, — попросил Колодан. — Быстрая развертка, — недовольно сказал Борщевский. — Будете смотреть каждый кадр отдельно? С такой скоростью мы никогда не... — Да-да, — Игорь нетерпеливо постучал пальцами по столу. — Я скажу, когда будет достаточно. Следующий кадр не отличался от предыдущего — да и что могло измениться за мгновение? — Еще, — попросил Колодан. — Переключите, пожалуйста, на трехмерную передачу. Здесь важно пространственное расположение... — Четкость будет хуже, — предупредил Борщевский. — Давайте попробуем. Изображение отделилось от стены, вспухло, стало бесформенным белым комом, будто плотное облако пара повисло над столом, но через несколько секунд в белесой дымке проявились линии, возник цвет, и в шарике экрана — затылок Чистякова, седые хлопья волос, и впереди еще один шарик, где плавали формулы, казавшиеся теперь не рыбами, а морскими гадами, червями, плезиозаврами, готовыми слопать друг друга. |