Книга Десятая зима, страница 50 – Чжэн Чжи

Уж на что я не гений, и то разгадал этот обман. Бедные дети вокруг меня плакали, что у них болят глаза, но родители заставляли их продолжать пялиться на картинки до одури. Лектор на сцене также подбадривал их криком в микрофон: «Если глаза болят, это хорошо; значит, вы почти освоили метод!» Еще фееричнее было то, что в последний час лектор сказал: «Время вышло. Кто справился? Поднимите руку!» Чем младше были дети, тем с большим азартом они подпрыгивали и тянули руки вверх. Тем, кто сам не поднимал руки, руки поднимали родители. Не могут же их дети быть глупее других?

Лектор произвольно вызвал на сцену десять детей со второго яруса – они явно были подсадными утками. Из-за кулис принесли стопку книг и раздали каждому из десяти детей по книге. Им дали две минуты. Лектор засек время. Когда оно истекло, десять детей по очереди пересказали заранее выученное наизусть краткое содержание прочитанного. Даже если это доказало их фотографическую память, я до сих пор помню, что среди десяти книг были «Богатый папа, бедный папа», «Приключения Тома Сойера», «Записки о Шерлоке Холмсе» и «Три дня, чтобы увидеть»^[30]. После декламации зал взорвался аплодисментами, а лектор возбужденно заявил, что каждый мог бы стать таким же, как эти десять детей, если б позанимался еще один день.

Я еще раз вгляделся в них. Какие же это дети! Они выглядели взрослыми, как минимум девятиклассниками, если не выпускниками. Их игра была безупречна. За четыре часа семьдесят юаней, которые мама могла бы потратить на мясо, были бездарно выброшены на ветер.

Во время часового обеденного перерыва я позвонил Цинь Ли домой из телефона-автомата. Он приехал и как обычно, ехал стоя, вне седла большого дедушкиного велосипеда. Придумав грандиозный план, я попросил Цинь Ли пройти внутрь по моему пропуску, а сам вылез через окно туалета на первом этаже.

После обеда шоу продолжилось. Первые два часа, пока другие дети до одури вглядывались в буклет с покеболами, Цинь Ли не отрываясь читал стихи Дилана Томаса, которые он взял у меня дома. На третьем часу лектор повторил свои старые трюки, «случайным образом» вызвав на сцену десять учеников. Когда он собирался принести книги из-за кулис, я, заранее ожидавший в углу, вытолкнул на сцену Цинь Ли. Тот вытащил из своего пухлого рюкзака десять книг (все с моей книжной полки). Я быстро раздал их десяти ученикам. Прежде чем они успели среагировать, я бросился к другому свободному микрофону и крикнул: «Таймер!» Зрители затаили дыхание. Лектор сначала опешил, затем побежал за мной, пытаясь выхватить микрофон. Мы сделали несколько кругов по сцене, и две минуты истекли. Подоспевшие охранники уже поднялись на сцену, и, видя, что меня окружают, я сказал в микрофон свое последнее слово: «Ученики, пожалуйста, изложите прочитанное». Десять подсадных уток онемели. Прежде чем меня успели схватить, я бросил микрофон Цинь Ли. Он поймал его и, закрыв глаза, начал читать число пи в обратном порядке с таким видом, как будто рядом никого не было, пока его тоже не остановила охрана. Я собрал все свои силы и крикнул в море людей внизу: «Они жулики!»

Сотни родителей и детей были ошеломлены происходящим на их глазах. Пока нас с Цинь Ли уводили с противоположных сторон сцены, мы обменялись взглядами поверх толпы и улыбнулись друг другу. В тот момент я поверил, что мы настоящие друзья.