Онлайн книга «Десятая зима»
|
— Вы все так хорошо учитесь, этому действительно можно позавидовать. Я же наверняка не смогу сдать вступительные экзамены в среднюю школу. У меня и мозги не очень хорошо работают, и положиться мне не на кого. — А куда же ты пойдешь учиться? – спросил я. — Вернусь в театральную школу или пойду в художественную. Я сама говорила об этом, когда уходила из театральной школы. Я хотела посмотреть, смогу ли догнать одноклассников. Поначалу мой дядя был не согласен, говоря, что я не подхожу для обучения. Похоже, он был прав, и мне действительно уже вас не догнать. После того как Хуан Шу закончила говорить, никто не проронил ни звука. Закат за окном уже погас, и на горизонте осталась только красная полоска. Это были последние сумерки XX века, и в них не было ничего выдающегося. Мои воспоминания о том дне обрываются еще до наступления ночи. Я даже не помню, когда Хуан Шу и Фэн Сюэцзяо покинули мой дом. Помню, что в конце концов Цинь Ли сопровождал меня, когда я относил отцу два больших пластиковых пакета с шампурами, один пакет с мясом и один пакет с овощами. В тот день дела у моего отца шли хорошо, и он был очень доволен. Он поджарил нам несколько куриных шашлычков и сосисок. Наконец-то и Цинь Ли оказался мне полезен. Обычно ведь папа не разрешал мне есть его шашлычки. И я знаю почему. В ту ночь дул очень холодный ветер, и мы с Цинь Ли все время притопывали ногами, переворачивая шампуры и наблюдая, как проходящая мимо молодежь собирается перед прилавком моего отца; было очень оживленно. Среди них было много влюбленных. Женщины брали шампуры, а мужчины вынимали деньги. Примерно так же, как Цинь Ли и я, они стояли в сторонке и ели, пока не остыло. У влюбленных, казалось, вырабатывалось больше тепловой энергии, чем у других; они прижимались друг к другу, выглядя менее замерзшими. Я переполнялся мыслями о том, что с наступлением нового века вырасту таким же, как они, стану молодым человеком, который сможет быть самостоятельным, разделять чувства другого человека и весь ее мир… И я знал, о ком шла речь. Та ночь, которой придавалось такое большое значение, не слишком меня разочаровала. Оглядываясь назад, я понимаю, что это была по крайней мере довольно спокойная ночь в моей жизни. Сначала я хотел не спать до 12 часов ночи, посмотреть по телевизору, как руководитель зажжет факел на недавно достроенной Площади XX-го века в Пекине. К сожалению, не удержался, заснул. Я посмотрел повтор на следующий день. Много лет спустя, когда учился в университете в Пекине, я однажды отправился в парк Юй-юаньтан весной, когда цвели персики. Площадь XX-го века была прямо за воротами. Это было совершенно обычное зрелище, гораздо менее впечатляющее, чем по телевизору. В тот момент меня озарило. Я понял, что таковы, вероятно, жизнь человеческая и сам мир: вблизи впечатления не производят. 3 Ян Сяолин много ездила в деловые командировки за те два года, как она начала вести бизнес, то в провинцию Чжэцзян, то в провинцию Гуандун. Чтобы сэкономить деньги, ездила на поезде. Поездка в сидячем вагоне до Гуанчжоу занимала 36 часов. Она уставала, но была полна энергии. Фэн Гоцзиню приходилось дважды в месяц ездить на Северный железнодорожный вокзал встречать Ян Сяолин. Позже она заработала денег, стала летать в Шанхай самолетом и больше не позволяла Фэн Гоцзиню встречать ее на его старой разбитой «Сантане-2000», чтобы не ронять свой престиж. Арендовала помещение в городе и открыла офис. Наняла молодого человека, который усердно исполнял ее поручения, подавал напитки на званых ужинах и иногда забирал и отвозил госпожу гендиректора Ян. С той поры она начала все больше и больше отдаляться от Фэн Гоцзиня, противоречия между ними усилились. Согласно первоначальному соглашению между ними, дочь стала жить в школе, а они – спать в разных комнатах. Но так до сих пор и не разъехались. Неизвестно, прикидывалась Ян Сяолин, или таким образом противоречие было преодолено, но все стало как обычно. Фэн Гоцзинь также хорошо понимал, что супругам, много лет прожившим вместе, нелегко сказать «расходимся». Просто Ян Сяолин любила поскандалить. |