Книга Десятая зима, страница 74 – Чжэн Чжи

Позже мне посчастливилось остаться в этом мире, но Хуан Шу там уже не было. Мир по ту сторону, он какой? Какого цвета? Есть ли там какие-нибудь звуки? А как насчет вкуса? В то время я особенно завидовал Фэн Сюэцзяо, оказавшейся последней из нас, кто узнал о трагедии. Незадолго до смерти Хуан Шу она отправила ей текстовое сообщение Хуан Шу и попросила о встрече. Маленькая Ласточка ждала Цзывэй, но та улетела…

Последние слова, которые сказал мне Гао Лэй, перед тем как покинул столовую, были наполнены смыслом, как у грустного взрослого. Он сказал:

— Не волнуйся, рано или поздно мы все воссоединимся на том свете, рано или поздно.

Пятница, 1 сентября 2000 года, была первым учебным днем. Фэн Сюэцзяо и я поступили в школу «Юйин» в одно и то же время. Когда мы стояли в очереди на распределение по классам, она оказалась за моей спиной, злорадно похлопала меня по плечу и сказала:

— Позволь мне сказать, что тебе не вырваться из моих лап.

Нас распределили в класс 7 «Д». В то время я уже был высоким, поэтому меня посадили на пятый ряд, в то время как Фэн Сюэцзяо оставалась в третьем ряду, сидя за одной партой с мальчиком, у которого грязные волосы свалялись в войлок. Девушку, сидевшую со мной за одной партой, звали Фан Лю. Она была еще болтливее, чем Фэн Сюэцзяо, и закатывала глаза, разговаривая с людьми. Нашим классным руководителем оказалась женщина средних лет по фамилии Цуй, у нее было звание «Выдающийся учитель провинциального уровня»; говорят, что это очень престижно. Учитель Цуй преподавала китайский. Мне немного повезло – по крайней мере, под ее руководством я смог определить свой жизненный путь самостоятельным сочинительством. Я слышал от учеников, которые раньше у нее учились, что никто никогда не видел, чтобы она смеялась или ругалась. Но все это не имело ко мне никакого отношения. С того самого дня, как поступил в школу «Юйин», я утешал себя тем, что для меня это просто временное пристанище, а не шанс поступить в университет Цинхуа или Пекинский университет. Смогу ли я добиться успеха в жизни, зависит от судьбы. Я просто буду жить одним днем.

В полдень того дня мы с Фэн Сюэцзяо нашли Цинь Ли в огромном кафетерии школы «Юйин». Он обедал в отдельном зале с группой детей, которые выглядели младше его. Все скучали и молчали. Цинь Ли вышел с миской риса, и мы с Фэн Сюэцзяо потянули его к малолюдному подоконнику, чтобы поесть вместе. Изначально я думал, что Цинь Ли найдет больше друзей, с которыми сможет найти общий язык, когда придет в «Детский класс», но вышло не так. Цинь Ли сказал:

— Мы ни о чем не разговариваем, каждый занят своим делами.

Он поступил в школу «Юйин» на полгода раньше нас, и предметы в «Детском классе» уже были изучены им в первом полугодии. Пристрастное отношение к науке – обычная проблема для гениев. Оценки Цинь Ли по китайскому и английскому были довольно средними, из-за чего он находился в середине рейтинга класса. Однако для таких детей есть еще один удобный способ – участвовать в олимпиадах. Надо выбрать одну дисциплину из математики, физики, химии или информатики, и второе место по провинции или даже больше будут гарантированы, а первое место на олимпиаде сразу приведет к зачислению в университет Цинхуа или в Пекинский университет. Цинь Ли сказал, что он готовился к провинциальной олимпиаде по физике, но недавно у него адски разболелась голова. Боль была такой сильной, что он не мог читать и писать – рябило в глазах; оставалось только продумывать вопросы в голове. Я спросил его: