Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 114 – Джейн Остин

Эмма отвечала, что, разумеется, будет очень рада повидать миссис Бейтс и так далее, и наконец-то они все стали выходить на улицу, задержавшись лишь – к счастью, ненадолго – из-за очередной реплики мисс Бейтс:

— Миссис Форд, как поживаете? Прошу прощения, я вас совсем не заметила. Слышала, у вас сейчас появились новые очаровательные ленты? Джейн вчера вернулась домой в полном восторге. Ах, благодарю, перчатки чудесные, правда, в запястье чуть велики, но Джейн хочет их ушить… – и, оказавшись на улице, продолжала: – Так о чем я там говорила?

«Интересно, – подумала Эмма, – что именно из всего этого попурри следует ей назвать?»

— Решительно не помню, о чем же я говорила… Ах да! Матушкины очки! Так любезно со стороны мистера Фрэнка Черчилля! «Знаете, – говорит он, – а ведь, пожалуй, я и сам смогу их починить. Я такую работу очень люблю». Это его показывает с наилучшей… Должна признаться, я о нем была наслышана и многого ожидала, но он превосходит всякие… От всего сердца вас поздравляю, миссис Уэстон. Любой родитель таким сыном может… Так он и сказал: «Пожалуй, я и сам смогу их починить, я такую работу очень люблю». Навсегда запомню, как он это произнес. А когда я достала из буфета печеные яблоки с надеждой, что наши гости любезно согласятся их попробовать, он тут же сказал: «О, ни один другой фрукт не сравнится с печеным яблоком, а яблок аппетитнее я даже и не видел прежде!» Это с его стороны было так… И я уверена, что это не просто пустые слова – судя по его тону! Яблоки и правда восхитительные, у миссис Уоллис они замечательно получаются, вот только для нас их пропекают два раза, а мистер Вудхаус взял с нас обещание пропекать трижды, но я надеюсь, мисс Вудхаус смилостивится и не выдаст нас. А сами яблоки как нельзя лучше подходят для запекания, это из Донуэлла присылает мистер Найтли. Он каждый год дарит нам целый мешок, и, вы знаете, только его яблоки – с одного из деревьев, а всего их у него два, по-моему, – только они хранятся так долго. Матушка говорит, что фруктовый сад Донуэлла славился еще во времена ее молодости. Но как же я удивилась на днях! Приходит как-то с утра мистер Найтли, а Джейн как раз ест эти яблоки, и что-то мы о них заговорили, о том, как она их любит, и тут он спросил, не закончились ли еще наши запасы, и говорит: «Уверен, что закончились, я пришлю вам еще. У меня сейчас яблок куда больше, чем мне самому нужно. Уильям Ларкинс в этом году оставил мне гораздо больше обычного. Я вам пришлю, пока они просто-напросто не испортились». Я ему говорю: что вы, что вы, не стоит! хотя запасы у нас и правда кончаются, осталось где-то с полдюжины, но они все припасены для Джейн, но я никак не могу злоупотреблять вашей щедростью, и Джейн со мной согласилась. А когда он ушел, она со мной почти поссорилась – хотя нет-нет, «поссорилась» – это неверное слово, мы никогда не ссоримся, но она жутко расстроилась, что я призналась, будто яблоки и правда почти закончились. Сказала, мол, надо было его убедить, что у нас еще много. Но, милая, говорю я, ведь я и старалась его убедить изо всех сил. И вот вечером того же дня приходит Уильям Ларкинс с огромной корзиной яблок – не меньше бушеля^[9], и того самого сорта. Я была так благодарна! И я спустилась, и поговорила с Уильямом Ларкинсом, и поблагодарила его от всей души – все как полагается. Уильям Ларкинс – наш давнишний знакомый! Я всегда так рада его видеть. Но потом оказалось, что Уильям рассказал нашей Пэтти, что у его хозяина не осталось больше ни яблочка этого сорта, он все прислал нам, и теперь ему не то что не сварить варенья, но даже и запечь нечего. Уильяму-то все равно, наоборот – он радовался, что удалось продать столько яблок, он всегда думает лишь о том, чтоб доходы его хозяина росли, а вот миссис Ходжис, он сказал, была очень недовольна.