Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 142 – Джейн Остин

— Ах, не поступит ни в коем случае! – горячо подхватила миссис Элтон. – Мы ей этого не позволим, – и, выразительно кивая головой, добавила: – Мы что-нибудь придумаем, обязательно придумаем. Я поговорю с мистером Э. Слуга, который забирает нашу почту – не помню, как его зовут, – будет забирать и ваши письма и приносить их вам домой. Это избавит вас от всяких трудностей, милая моя Джейн, уж от нас-то сию услугу вы можете принять без зазрения совести.

— Вы чрезвычайно добры, – откликнулась Джейн, – но я никак не могу отказаться от утренней прогулки. Мне советовали как можно чаще бывать на свежем воздухе, а поход на почту как раз этому способствует. И право же, ни разу прежде не было плохой погоды.

— Дорогая Джейн, ни слова более. Считайте, дело решенное, но это, конечно, – добавила она, жеманно посмеиваясь, – в той степени, в которой я смею что-то решать без согласия господина моего и повелителя. Знаете, миссис Уэстон, нам с вами надобно быть осторожными в выражениях. Но я, любезная моя Джейн, льщу себе надеждой, что еще обладаю некоторым влиянием. Ежели я не столкнусь с какими-то непреодолимыми препятствиями, то дело, считайте, уже улажено.

— Прошу меня простить, – твердо сказала Джейн, – однако я ни в коем случае не могу принять от вас такую услугу и утруждать без надобности вашего слугу. Если бы поход на почту был для меня в тягость, то письма, как и всегда, когда меня здесь нет, забирала бы бабушкина горничная.

— Ах, милая! Но ведь у Пэтти и так столько дел! А для наших слуг любое дело лишь на благо.

Джейн, судя по ее виду, отступать не собиралась, но возражать не стала, а вместо этого снова обратилась к мистеру Джону Найтли.

— Какое замечательное учреждение – почта! – сказала она. – Как исправно она всегда работает! Подумать только – это же столько дел! И все они исполняются как нельзя лучше, воистину поразительно!

— Да, налажена работа у них славно.

— Как редки ошибки или недочеты! По всему королевству постоянно отправляются тысячи писем, и все они приходят точно по адресу, ни одно не теряется! А уж когда представишь, сколько работникам приходится вычитывать разных почерков, да порой еще и совершенно неразборчивых, так изумление только растет!

— Это все дело привычки. Для начала нужны острое зрение да ловкие руки, а все остальное приходит с опытом. Ежели такого объяснения мало, – продолжал он с улыбкой, – то не забывайте, что им за это платят. Вот и ключ к этой загадке. Почтовым служащим платят за труды, и, следовательно, они обязаны исправно работать.

Далее разговор зашел о видах почерков, и последовали обычные в таком случае замечания.

— Говорят, – начал Джон Найтли, – что в одной семье почерки часто бывают схожи. Это вполне естественно, ежели учитель был один. Но в таком случае, полагаю, схожи обычно почерки у женщин, ведь мальчиков учат письму только в раннем возрасте, а потом каждый строчит как придется. Вот у Изабеллы и Эммы почерки весьма похожи. Я даже не всегда их могу различить.

— Да, – неуверенно сказал его брат, – сходство есть. Я понимаю, о чем ты говоришь, но все же у Эммы почерк тверже.

— Они всегда писали очень красиво! – вставил мистер Вудхаус. – И Изабелла, и Эмма. И бедняжка миссис Уэстон тоже, – посмотрев в ее сторону, прибавил он с легким вздохом и полуулыбкой.