Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 73 – Джейн Остин

— Уж прошу меня извинить, но если он покажется мне интересным собеседником, то я несомненно буду рад этому знакомству, однако ежели он окажется всего лишь болтливым щеголем, то не займет ни моего времени, ни мыслей.

— Насколько я понимаю, он умеет поддержать беседу с любым собеседником и с удовольствием находит со всеми общий язык. С вами он будет говорить о земледелии, со мной – о рисовании и музыке, и так с каждым о своем, поскольку ему позволяет это его кругозор: он сможет поддержать любую тему и излагать свои мысли не просто достойно, как того требует приличие, а великолепно. Таким он мне представляется.

— А мне, – стал горячо отвечать мистер Найтли, – представляется, что если он действительно таков, то это самый невыносимый человек на свете! Как! В двадцать три года играть хозяина общества, важного человека, умелого кукловода, для которого легко прочесть других людей и на их фоне показать себя гением. Расточать лесть, чтобы все остальные казались дураками! Милая моя Эмма, да когда вы столкнетесь с таким пижоном, вы – с вашим-то здравым смыслом – сами его с трудом потерпите.

— Ни слова больше о нем не скажу! – вскричала Эмма. – Вы во всем найдете дурное. Мы оба настроены предвзято: вы против него, а я за – так что, пока он сюда не приедет, мы с вами ни за что не сойдемся.

— Предвзято! Я не предвзят.

— А вот я – да, и не стыжусь этого признать. Из любви к мистеру и миссис Уэстон я решительно настроена в его пользу.

— Меня вообще его личность волнует мало, – сказал мистер Найтли с таким раздражением, что Эмма тут же поспешила сменить тему, хотя и не поняла, отчего он так разозлился.

Невзлюбить кого-то лишь потому, что он отличается характером, было недостойно человека широких взглядов, коим она всегда считала мистера Найтли, и хоть она часто упрекала его за чересчур высокое мнение о себе, но прежде и на миг не предполагала, что он может быть столь несправедлив к чужим достоинствам.

Однажды утром Эмма и Харриет вышли прогуляться, и разговоров о мистере Элтоне, по мнению Эммы, уже было предостаточно: и чтобы утешить Харриет, и чтобы искупить ее собственные прегрешения. На обратном пути она раз за разом ловко меняла предмет разговора, но стоило ей этому обрадоваться, как вдруг его имя звучало вновь. Когда Эмма заговорила о том, как тяжело приходится зимой беднякам, немедленно последовал жалостливый ответ:

— Мистер Элтон всегда так добр к беднякам!

Эмма поняла, что необходимо придумать что-то еще.

Они как раз подходили к дому миссис и мисс Бейтс, так что Эмма решила наведаться к ним в гости и, действуя с хозяйками сообща, увести мысли Харриет от мистера Элтона. Для такого визита не нужно было даже выдумывать повода – Бейтсы обожали гостей. К тому же Эмма знала, что те немногие, кто видел в ней недостатки, осуждали ее за безразличие к бедным дамам, у которых в жизни было не так уж много радостей.

Мистер Найтли и ее собственная совесть неоднократно ее в этом упрекали, однако – что поделать! – подобные визиты ей были неприятны, и ничто не заставило бы Эмму впустую тратить время на этих утомительных особ, а уж про каких-нибудь второсортных и третьесортных представителей хайберийского общества, которые вечно заходили к ним в гости, и подумать страшно. Словом, Эмма к Бейтсам заглядывала редко. Однако в этот раз она решила не проходить мимо и заметила подруге: