Книга Обольстительный пират, страница 48 – Минерва Спенсер

Дафна слушала его и не слышала, не в силах не думать о близости его тела, как и о том, что они совсем одни. Конечно, она испытывала и чувство вины за то, что по ее недосмотру здание пришло в столь плачевное состояние. Она отвернулась, пытаясь справиться с непрошеными эмоциями, но сделала всего пару шагов, как вдруг пол под ней прогнулся и ее качнуло вперед. Рука Хью едва успела удержать ее и оттащила назад. Он схватил ее за плечи и не очень-то бережно развернул к себе лицом.

— Какого дьявола вы творите? Ведь шею могли себе сломать. Я же только что сказал, что пол ненадежный. — Его зеленый глаз гневно сверкал, а губы сжались в нитку.

Дафна вывернулась из его рук и взглянула на то место, куда собиралась наступить, приготовившись обвинить Хью в том, что он преувеличивает, но от того, что увидела, у нее перехватило дыхание: там теперь зияла дыра. Дафна прикусила губу и вновь почувствовала его руку у себя на плече, на этот раз он повернул ее мягко.

Дафна чувствовала себя круглой дурой, и это не слишком лестное ощущение ей не нравилось. Она не могла заставить себя оторвать взгляд от его груди, но Хью взял ее за подбородок обтянутыми перчаткой пальцами и приподнял лицо.

Оно оставалось напряженным, но уже не выражало гнева.

— Дафна…

Она смотрела в его единственный глаз, зачарованная золотистыми искорками, сверкавшими на зеленом фоне, словно солнечные зайчики в кроне дерева. Пальцы Хью крепче сжали ее подбородок, а так смущавший взгляд скользнул с ее глаз на губы и обратно.

— Проклятье! — со стоном пробормотал Хью за секунду до того, как его рот впился в ее губы.

Дафна закрыла глаза.

«Наконец-то!» — гулко отдалось у нее в голове, и на какое-то мгновение она испугалась, что произнесла это вслух. Но если и так, Хью, по-видимому, не обратил на это внимания.

Он положил затянутую в перчатку ладонь ей на затылок, притянул ее ближе, и она почувствовала себя хрупкой, словно стебелек цветка. Рот Хью был горячим и требовательным, она не знала, как отдать ему то, чего он ждет. Он, похоже, почувствовал ее напряжение и смятение: его губы стали мягче и нежнее.

Он шептал ее имя, скользя губами из стороны в сторону, легонько целуя ее рот снова и снова, не ограничиваясь ее плотно сжатыми губами, а касаясь подбородка, щек и челюсти. Когда он принялся легонько покусывать ее нижнюю губу, Дафна поняла, что стоит на цыпочках, подаваясь к нему лицом, словно боялась, что это происходит не наяву.

— М-м, ты такая сладкая, — все еще касаясь ее рта, с улыбкой буркнул Хью.

Дафна так дрожала, что пришлось ухватиться за него, чтобы не упасть. От его нежных ласк в глазах ее появились яркие вспышки. Тугие бугрящиеся мышцы его торса были твердыми и горячими под сукном сюртука, и руки Дафны скользнули по широким плечам к шее, легко коснулись шейного платка и наконец зарылись пальцами в его густые волосы.

Хью низко зарычал и прижался к ней еще плотнее. Чуть раздвинув ей губы, он вторгся в бархатные глубины ее рта языком, и это было похоже на… проникновение.

Дафна резко вдохнула, и пол ушел у нее из-под ног, когда Хью взял ее лицо в ладони и наклонил, лаская… пробуя на вкус…

Она, конечно, знала, что такое поцелуй, и воображала, какое от него должно быть ощущение, но на сей раз мозг ее подвел: Хью проникал в глубины ее рта языком и вызывал совершенно невыразимое чувство.