Книга Обольстительный пират, страница 49 – Минерва Спенсер

Жалкие остатки разума, за которые она цеплялась как могла, разлетелись во все стороны, словно пушинки одуванчика на ветру. Он буквально пожирал ее, от упорного горячего проникновения его изощренного языка у нее слабели колени. Дафна смутно сознавала, что его рука двинулась вниз, мягко обводя пальцами ее грудь и обрисовывая изгиб талии, прежде чем лечь на бедро. Она крепче ухватила его за волосы и притянула к себе, открываясь перед ним в жажде наслаждения.

«Опыт — вот что это такое. У него просто было очень много женщин. — Прагматичный внутренний голос, которому подчинялось ее сознание, прорезал страсть точно бритва, оставив ее истрепанной и изорванной. — Он просто демонстрирует давно отточенные навыки, точно так же, как тысячу раз делал это и раньше».

«Нет, это совсем другое! — попыталась она спорить. — Это… как будто предначертано. Я чувствую…» — «Ты чувствуешь то же самое, что, должно быть, чувствовала Мег Стендиш перед тем, как лечь с ним в постель».

Эти слова подействовали на нее как ведро ледяной воды, выплеснутое на распаленный от страсти мозг, охлаждая неудержимый пыл.

— Нет! — воскликнула она, пытаясь высвободиться из его объятий.

— Дафна? — Порочный язык прервал свою одурманивающую работу, и мягкие горячие губы коснулись ее уха. — Что-то не так?

Его теплое дыхание дразнило ее чувствительную кожу точно перышко, прикосновения были так приятны…

«Он тебя возненавидит, когда узнает правду». Эта мысль была как удар бичом, и Дафна отшатнулась.

— Что с тобой?

Она отвернулась от его чувственного взгляда. Сердце так колотилось о ребра, что было больно. Что она натворила? Как можно было это допустить, зная о тайне, лежащей между ними?

Дафна прижалась лбом к прохладной дубовой стенной панели и судорожно вздохнула, отказываясь принять чудовищный образ неуклюжей деревенской дурочки, падкой на ласки, маячивший перед ее мысленным взором. Она была просто очередной женщиной в длинном списке легких побед. И даже если сейчас Хью испытывает к ней нежные чувства, скоро все изменится.

Дафна злилась на себя и, как бы нелогично это ни было, на него. От бурлящих эмоций ком подступил к горлу. Она сглотнула, сморгнула слезы, чувствуя, как теряет остатки самообладания, и напомнила себе, что у нее все-таки хватило силы воли остановить Хью — и себя. Она сделала глубокий вдох и начала долгий и тернистый путь к рассудку и чувству собственного достоинства.

Когда она повернулась к Хью, на его лице было написано недоумение.

— Дафна, я чем-то…

Она подняла руку.

— Нет, не извиняйтесь, милорд. — Голос был холодным и ровным. — Я могла отступить, но не сделала этого, так что мы оба виновны в произошедшем. Прошу лишь никогда не упоминать об этом неловком моменте, который я уже стерла из памяти.

Хью долго молчал, потом поднес ее поднятую руку к губам и тихо сказал:

— Как пожелаете.

Тепло его дыхания ощущалось даже сквозь лайковую перчатку, и от этого простого действия у Дафны внутри все воспламенилось, она стиснула зубы от едва сдерживаемой похоти, гнева и… сожаления. Доставшееся дорогой ценой чувство собственного достоинства уступило место инстинкту самосохранения, и она отдернула руку и стремительно спустилась вниз по лестнице, не слушая его окликов и не заботясь, идет ли он за ней.