Книга Обольстительный пират, страница 75 – Минерва Спенсер

Она проработала еще четверть часа и заметила, что не хватает одного комплекта чертежей: должно быть, остался у Рендала. Прихватив свечу, она отправилась за чертежами, а по дороге заметила небольшой канделябр на столике у двери малой гостиной, которой обычно никто не пользовался.

Она открыла дверь и замерла. Единственным источником света в комнате был потрескивавший в камине огонь. Хью сидел на кушетке, но не один: его шею обвивали бледные руки, а в шейный платок уткнулось женское лицо. Рот Хью был прижат к ее уху, но, услышав шаги, он поднял взгляд и увидел Дафну. Несколько секунд стояла тишина, потом женщина обернулась взглянуть, что побеспокоило Хью.

Даже при тусклом освещении было видно, что у нее роскошные каштановые волосы, а огромные глаза подведены, наверное, сурьмой (Дафна слышала о таком косметическом средстве, но видеть его ей еще не доводилось). Женщина была укутана в черную накидку, из-под которой виднелись только две хрупких руки и маленькие ножки в странных ярких сандалиях.

Хью высвободился из рук незнакомки и удивленно произнес:

— Дафна? В его голосе она услышала скорее боль, чем чувство вины за то, что его застукали в обнимку с женщиной посреди ночи.

Дафна впилась взглядом в незнакомку, которая больше не казалась растерянной. Ее идеальные губы в форме лука изогнулись, на лице появилось выражение то ли сожаления, то ли…

— Дафна?

Она оторвала взгляд от прекрасной гостьи Хью и попятилась к двери, пробормотав:

— Прошу прощения, что помешала. Я не знала, что здесь кто-то есть. Шла вот за чертежами, увидела свет — ну и… Надо закончить работу над канализацией.

— Дафна, подождите! — Хью вскочил на ноги, бросился к ней и протянул руку.

У нее все помутилось и поплыло перед глазами. Нащупав ручку, она отступила в коридор, захлопнула дверь и, подхватив тяжелые юбки, бросилась бежать, но не в библиотеку, а к себе в комнату. Оказавшись внутри, она захлопнула дверь и заперла на замок, прежде чем броситься на постель, словно в поисках защиты, прижав подушку к груди. Она зажмурилась, пытаясь сдержать горячие слезы, но даже за сомкнутыми веками ее ждал образ Хью, обнимавшего незнакомку. Дафна оперлась затылком об изголовье кровати и слепо уставилась в стену. Неужели она и есть тот самый драгоценный груз, который он должен был забрать лично, без посредников?

Дафна фыркнула. Как это по-мужски — относиться к женщине как к грузу!

И он имел наглость (безрассудство, нахальство) притащить ее сюда, домой. Дафна прикусила губу. Что ж, строго говоря, это его дом, хоть он об этом и не знает. Она стиснула зубы, когда образ этой обнимающейся парочки встал у нее перед глазами, и яростно затрясла головой, пытаясь избавиться от картинки. Увы, неотвязные мысли стряхнуть было сложнее.

Как он посмел привести любовницу в Лессинг-холл? Это их дом — здесь живут ее дети, и леди Амелия, и она сама.

Дафна вцепилась в подушку до боли в руках. Кто она такая, эта хрупкая рыжая красотка? Его любовница или… Может ли это быть его жена? Сама мысль об этом была как пощечина.

«А почему нет?» — требовательно спросил холодный внутренний голос.

Дафна швырнула подушку, и та задела бронзовую статуэтку на каминной полке. Статуэтка несколько раз качнулась и упала в мраморный камин с оглушительным, но странно успокаивающим лязгом.