Книга Измена. Я больше тебе не принадлежу, страница 29 – Кира Арден

Я смотрю на него долго, не отрываясь. Я люблю тебя, - говорю я ему мысленно. - Но эту битву я должна выиграть сама. Я делаю едва заметный, твердый кивок и поворачиваюсь к «Майбаху».

Я не смотрю на Антона, когда открываю дверцу машины и сажусь на заднее кожаное сиденье. Водитель молча блокирует двери и плавно трогается с места. Я смотрю в тонированное окно, чувствуя, как страх, который сковывал меня последние два года, медленно покидает меня, превращаясь в ярость.

Квартира на Фрунзенской встречает меня запахом кофе и свежей выпечки.

Дима сидит за длинным обеденным столом, на нем безупречно выглаженная белая рубашка, он просматривает новости на планшете. Идеальный муж идеальным воскресным утром. Когда я вхожу в гостиную, он медленно поднимает голову и откладывает планшет.

Его губы трогает снисходительная, мягкая полуулыбка. Улыбка хозяина, к которому вернулась сбежавшая собака.

-Умная девочка. Я знал, что ты примешь правильное решение.

Я прохожу в комнату, не снимая пальто и останавливаюсь в метре от стола.

— Разблокируй счета агентства, Дима, - говорю я.

— Ника, родная, давай без ультиматумов. Ты приехала домой. Иди в душ, переоденься. Позавтракаем, и мы спокойно обсудим твое… состояние. Твой срыв. Я готов простить эту ночную выходку, если ты сейчас же возьмешь себя в руки.

— Разблокируй счета. Сейчас. И позвони моей маме, скажи, что ты ошибся и я в порядке.

Дима медленно встает из-за стола и подходит ко мне ближе, засунув руки в карманы брюк.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, Ника. Ты стоишь здесь в помятой одежде, после того как раздвигала ноги перед другим мужчиной в клоповнике за три копейки. Ты прибежала обратно, потому что поняла: без меня ты - ноль. Твое агентство живет на моих связях. Твоя машина, твоя одежда, твой статус - это всё я. И ты смеешь мне приказывать?

— Мое агентство живет на моих мозгах и моей репутации. Ты заблокировал счета незаконно. Если до завтра они не будут работать, я подам заявление в полицию и прокуратуру.

Дима издает короткий, издевательский смешок.

-В полицию? Ты? На меня? - он качает головой, словно разговаривает с умалишенной. - Ника, ты даже шагу без меня ступить не можешь. Ты задохнешься без моих денег через неделю. Кому ты нужна? Этому своему Антону? Думаешь, он будет с тобой возиться, когда ты станешь нищей, с испорченной репутацией и разваленным бизнесом?

Я слушаю этот поток яда, угроз и манипуляций, и внезапно понимаю, что мне больше не страшно. Демон оказался просто кукловодом, у которого запутались нитки.

— Ты никогда меня не любил, Дима!

— Я делаю всё ради тебя! Я вытащил тебя из той ямы, в которой ты была! Я создал для тебя идеальный мир! - он впервые повышает голос. Маска слетает, обнажая уродливое, болезненное эго. Лицо краснеет, на шее вздувается вена. - Ты принадлежишь мне! Я вложил в тебя свое время и ресурсы! Ты не имеешь права так со мной разговаривать! Я тебя создал!

Он не отрицает. Ни слова о чувствах или близости. Только вложения, ресурсы и принадлежность. Он говорит обо мне, как о выгодном стартапе, который вдруг решил отказаться от инвестора.

Я смотрю на него и чувствую только брезгливость.

— Нет, Дима. Я создала себя сама. И сама позволила тебе себя запереть, но с этого дня всё закончилось.