Книга Великая тушинская зга, страница 87 – Иван Охлобыстин

Прапорщик вприпрыжку убежал к стоявшим у второй машины офицерам. «Кенгуру прямо какой-то! Небось, из космических пайков что-то поджирает. У них там всё в тюбиках. И витамины всякие, и салаты, и борщ», — глядя ему вслед, подумал Гурулёв и почувствовал желудочный спазм. Так что тянуть с распоряжениями не стал.

— Быстро всё делайте! Торопят из Центра! — сказал он и поискал взглядом дверь туалета.

Но ангар был огромный, дверей было полно, а какая из них вела куда надо, было непонятно. Хорошо, что опять подвернулся дёрганый прапорщик.

— Туалет где? — шёпотом спросил у него Гурулёв, уже чувствуя неминуемое.

— Туалет только в подстанции. Здесь туалета не положено из соображений санитарии, — быстро ответил ему Барсуков, но по выражению лица генерала понял, что ответ его категорически не устраивает.

— Далеко? — уточнил Юлий Леонидович.

— Минут десять пешком, — доложил прапорщик и дополнительно сообщил: — Рядом есть пустая подсобка. Там ведро. А газету я мигом организую.

— Глянь! — в эту минуту Борька говорил Ксюше. — Жирный генерал с прапором в нашу сторону идут!

— Прячемся! — скомандовала та.

Дети, пригнувшись, перебежали пространство, отделявшее их от ближайшей двери, и спрятались за ней.

— Вот здесь, товарищ генерал! Вы давайте, а я за газеткой. Вам «Известия» или «Советский спорт»? — через минуту послышался где-то рядом голос Барсукова.

— «Спорт» давай, — ответил Гурулёв, громыхая в подсобке ведром.

Подсобку от коридора, где притаились ребята, отделяла тонкая стенка. Генерал ещё раз громыхнул ведром и вдруг хорошо поставленным голосом возгласил: «Солдаты!» — после чего произвёл довольно интимный продолжительный звук и стыдливо засмеялся.

— Это отвратительно! — скривилась Репина. — Давай ребят у реактора подождём. Другой ведь дороги нет? Мимо не пройдут?

— Не пройдут, — согласился Борька, — давай у реактора.

У него из головы не выходила Хольда. О Серёже он тоже беспокоился, но за неё особенно. Ей точно не нравился он и точно нравился Серёжа. Тот был нормальный пацан и жил по зге. А самое главное — ему очень нравилась Ксюша. Борька в какой-то момент даже призавидовал. Везёт же людям! А здесь и старше на два с половиной года, и другого любит. И вообще, по большому счёту, сможет ли она его полюбить, если он станет лучшим во всём? Или это просто вопрос химии и сделать ничего нельзя?

О Серёже и Хольде, как, впрочем, и о самом Борьке и Ксюше, тоже очень беспокоились родители. Дело уже шло к трём ночи, детей дома не было. Первая отсутствием ребёнка озаботилась мама Серёжи. День для неё сегодня был с утра необычный. Почувствовав накануне странное недомогание, Марина Юрьевна посетила районную поликлинику, где ей сообщили, что она беременна. И что, скорее всего, это будет мальчик. Об этом она тут же по телефону рассказала Эльмару. Тот обрадовался и предложил назвать будущего наследника Петей, в честь своего лучшего друга в институте. Марине Юрьевне это не очень понравилось. Эльмар ранее рассказывал, что этот друг умер от цирроза печени. Но спорить она не стала. Времени до родов и возможностей переубедить мужа было предостаточно.

К полуночи Марина Юрьевна стала обзванивать одноклассников Серёжи, но никто ничего не знал. Мама Репиной тоже сильно беспокоилась. Ксюша могла на мотоцикле «упилить» надолго, но это никак не сказывалось на оценках и происходило крайне редко. Однако сейчас мотоцикл был на месте.