Книга Там, где мы настоящие, страница 117 – Инма Рубиалес

Пока мы выезжаем из города, искоса поглядываю на Мэйв. Она достала камеру из сумки и теперь сосредоточенно крутит верхнее колесико, глядя на экран. Музыку мы не включили, но с Мэйв тишина никогда не бывает неловкой. Она меняет еще какие-то настройки и направляет объектив на лобовое стекло. Слышу несколько «клик, клик, клик, клик», пока она делает снимки.

— Я знал, что ты ее возьмешь. – Хоть молчание меня и не тяготит, но мне действительно хочется с ней поговорить.

— Она уже как продолжение моего тела.

Мэйв еще пару раз нажимает на кнопку.

— Я заметил.

— Ты ведь не скажешь, куда мы едем?

— И упустить удовольствие держать тебя в неведении? Никогда. Узнаешь, когда приедем. – Меня забавляет ее фырканье. Приходится заставлять себя следить за дорогой, а не только за ней. – Как продвигается твой альбом о Финляндии?

— Вполне неплохо.

— Уже закончила?

— Не закончу, пока не уеду. Я решила, что хочу, чтобы это был не просто альбом о Финляндии, а об опыте моего пребывания здесь, понимаешь? – Она поправляет солнечные очки и снова меняет настройки. – Мне нужны фотографии более… спонтанные. Жизненные. Ну ты понимаешь.

— В каком смысле?

— Ты решишь, что я слишком увлекаюсь.

— И что в этом плохого? В том, чтобы увлекаться тем, что тебе нравится, я имею в виду. – Позволяю себе на мгновение посмотреть на нее.

— Да ничего, но…

— Тогда расскажи.

— Я фотографирую все. И когда я говорю «все», я имею в виду абсолютно все. Автобусную остановку, на которой стою каждый день. Мой неубранный стол в школе. Пейзажи. Чаще пейзажи, конечно. Это то, что мне больше всего нравится здесь. Вид из окна моей комнаты просто потрясающий. И то же самое с кухонным окном, выходящим на пристань. Вообще, я взяла за привычку фотографировать это место каждый день, с одного и того же ракурса и с той же композицией, всегда в одно и то же время. Когда смотришь фотографии подряд, замечаешь, как меняется свет, лес, земля, как тает снег с приходом весны. Это впечатляет. – Она открывает галерею и листает назад, чтобы показать мне снимки. Потом, кажется, вспоминает, что я за рулем, и смущенно поджимает губы. – Я собиралась спросить, не хочешь ли ты посмотреть. Наверное, лучше в другой раз.

— Да, наверное, в другой раз.

Мэйв прикусывает губу и снова сосредотачивается на камере, а мне приходится сдерживать желание остановить машину посреди дороги, наплевав на все правила безопасности, и умолять ее продолжать говорить, пока я смотрю на нее не отрываясь. Всегда приятно слушать, как люди увлеченно рассказывают о том, что их по-настоящему волнует. А когда это делает Мэйв – это что-то особенное. Еще совсем недавно она была уверена, что ничто не вызывает у нее такой страсти.

И теперь, когда она нашла это «что-то», я готов слушать ее целыми днями.

— Ты смотришь на меня так, будто считаешь, что я какая-то странная.

Я смеюсь. Потому что я совсем не так на нее смотрю.

— Думаю, ты превысила уровень женской эмоциональности, который способен вынести парень, – преувеличиваю я, желая подразнить ее.

— Иди к черту.

— Мне понадобится капельница с тестостероном, чтобы пережить следующие несколько часов.

Она тут же пытается пихнуть меня в бок. Блокирую удар рукой, хотя знаю, что она не собирается причинить мне боль. Лучше бы она проявила такую агрессию к тому парню на концерте. Он нас отделал. А Мэйв заставила бы его плакать.