Книга Там, где мы настоящие, страница 128 – Инма Рубиалес

— Ты хочешь поспорить со мной, потому что уверен, что я смогу прыгнуть с трамплина?

— Именно. – Он придвигается еще ближе. Капля скользит по его подбородку на шею и ниже. Мне приходится принуждать себя смотреть ему в глаза. – Если я смогу убедить тебя прыгнуть оттуда, выигрываю я. Если ты откажешься и не прыгнешь, выигрываешь ты. Но ты должна пообещать, что хотя бы попытаешься.

— А какой приз?

Он облизывает губы.

— Свидание.

— Ты хочешь пойти со мной на свидание?

— Да. Настоящее. Без аквапарков. Только ты и я.

— А если проиграешь?

— Выбирай приз сама.

Думаю секунду.

— Если я выиграю, ты позволишь мне выбрать, какой пункт из списка мы выполним следующим.

— Звучит справедливо.

— И ты покажешь мне свой список.

— Соглашаюсь только потому, что знаю – я не проиграю. – Он чуть отстраняется, но не отводит глаз, а потом кивает в сторону горки. Очередь продвинулась, и теперь пришло время подниматься. – После тебя.

Пытаясь скрыть, что внутри все дрожит от волнения, я слушаюсь и бросаю взгляд на трамплин. Интересно, заметил ли Коннор, что я согласилась на спор в надежде его проиграть.

* * *

— Не могу поверить, что они закрыты.

— Значит, ты проиграл? И теперь должен показать мне свой список?

— Почти. Хорошая попытка.

Попытка не пытка.

Хорошо, что Коннор вызвался вести машину на обратном пути до хижины. Я слишком устала, чтобы сесть за руль. Все мышцы болят, а кожа горит после целого дня на солнце. Прокатившись на горке с кругами, остаток дня мы носились между аттракционами и соревновались, кто дальше прыгнет в бассейн. Жаль только, что, когда мы добрались до бассейна с трамплинами, оказалось, что их откроют только на следующей неделе.

Мне пришлось очень постараться, чтобы скрыть разочарование, и это при том, что изначально я вообще не хотела прыгать.

В половине восьмого мы едва успели переодеться в сухую одежду до закрытия парка. Здесь все заканчивает работу в одно и то же время, хотя ночи как таковой уже и нет. Как зимой Финляндия погружена во тьму, так и летом солнце не заходит вовсе; после семи и до рассвета следующего дня небо замирает в непроходящих сумерках, никогда не темнея полностью. Сначала это сбивало меня с толку. А теперь, когда я привыкла, кажется волшебством.

— Никогда в жизни так не уставала, – бормочу я, мечтая добраться до хижины, принять душ и проспать часов двенадцать без перерыва.

— Неудивительно. Ты скатилась со всех горок. Прямо как маленькая девочка.

— Смотрите, кто заговорил – фанат детской зоны.

— Не издевайся. Мне нужно было закрыть гештальт. Теперь я наконец перестал быть ребенком и превратился в отважного ответственного мужчину с волосатой грудью.

— У тебя нет волос на груди, – возражаю я.

— Замолчи. Этого никто не знает.

Я невольно усмехаюсь. Даже с закрытыми глазами я чувствую на себе взгляд Коннора.

— Хорошо провела время?

— Очень. – Зеваю. – Только не могу обещать, что не засну по дороге.

— Спи. Не думай обо мне. – Он делает музыку тише, чтобы не мешать. От этого жеста внутри разливается тепло.

Обожаю его чуткость.

Открываю глаза.

— Спасибо, – говорю я, и не только за музыку, а еще и за то, что он всегда так внимателен к другим и ставит чужие потребности выше своих. – Сегодня был чудесный день. Спасибо, что поехал со мной и позволил мне столько всего пережить.