Книга Там, где мы настоящие, страница 166 – Инма Рубиалес

— И как, странно? – Я пытаюсь скрыть тревогу, которую вызвали ее слова.

— Нет. Наоборот. Все естественно.

— Думаю, это хороший знак.

Она поворачивает голову ко мне. Теперь мое сердце и правда начинает биться чуть быстрее, потому что что-то в этих темных глазах пробивается сквозь все мои барьеры. Они кажутся мне искренними, как и вчера, когда она призналась, что хочет быть со мной. Несмотря на недопонимание. На мои страхи и ошибки.

— Ты мне очень нравишься, Коннор, – повторяет она. – Все, что я сказала вчера, я говорила серьезно. Мы можем попробовать, если ты хочешь.

— Это даст мне право целовать тебя, когда захочу? – Мне удается вызвать у нее улыбку. Яркую, искреннюю – не то что те вымученные, которые она выдавливала из себя, когда только приехала сюда.

— Ты можешь целовать меня постоянно.

— В таком случае я согласен. По-моему, отличный план.

— По-моему, тоже.

И она подается вперед, чтобы поцеловать меня. И, как она сама сказала, это естественно. Она запускает пальцы мне в волосы, притягивая меня к себе, приоткрывает губы навстречу моим, и я думаю, что сейчас готов дать ей все, что она захочет, – неважно, только это или нечто большее. Наши ноги переплетаются под простынями, когда я нависаю над ней и глажу ее бедра, ребра, изгибы тела.

— Ты раньше спал с кем-нибудь? – спрашивает она.

— Хочешь услышать, что ты первая?

— А это правда?

— Почему мне кажется, что этот факт тебя порадует?

— Потому что так и есть. Я жадная. – Она проводит ногтями по моей шее и улыбается мне в губы. – Не люблю делиться.

— А пару недель назад ты говорила, что не выносишь меня… – с улыбкой напоминаю я. – Берешь свои слова обратно или мне кажется?

— Второе. Я по-прежнему считаю тебя невыносимым.

— Это объясняет, почему ты набросилась на меня среди ночи.

— Я не набрасывалась.

— Не волнуйся, малышка. Твой секрет со мной.

— Мне просто было холодно.

— Ну да, конечно.

— Я серьезно. Ты спишь с открытыми окнами. И у тебя даже нет одеял. Меня серьезно беспокоит, как сильно у тебя нарушена терморегуляция.

— Я найду способ решить эту проблему к сегодняшней ночи, – обещаю я. Хоть мы и шутим, но, когда я касался ее раньше, она и правда была холодной.

— К сегодняшней ночи?

— Когда ты снова будешь спать со мной.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее. Глаза Мэйв сияют, как и она сама.

— А кто сказал, что это случится? – дразнит она меня.

— У меня только два варианта: либо ты спишь здесь, либо я поднимаюсь к тебе. И мы оба знаем, что в твоей комнате будет хуже. В основном из-за зрителей.

Она сразу понимает, о чем я, и раздраженно фыркает.

— Клянусь, я ненавижу этого кота.

Я не могу удержаться и смеюсь. Мэйв хватает меня за руки. Сначала мне кажется, что она хочет оттолкнуть меня, но в итоге впивается ногтями мне в кожу, когда я целую ее шею. Мои руки скользят к ее бедрам и выше, задирая футболку. Секунду спустя я откидываю простыню и прижимаюсь губами к ее пупку. Мэйв вздыхает, пока мои поцелуи поднимаются к груди. Я тяну за края ее трусиков, отодвигаю их и ласкаю красноватые отметины, о которых она говорила мне вчера – сначала пальцами, а потом губами.

— Что ты делаешь?

— Боготворю тебя.

Она замирает, услышав это. Я продолжаю свое занятие: покрываю поцелуями ее кожу, пока не добираюсь снова до края футболки и не утыкаюсь лицом в ее шею. Мэйв проводит рукой по моей спине, ее дыхание дрожит. Я понимаю, что для нее это важный шаг – позволить мне сделать это. Быть откровенной со мной вчера. Я знаю, что могу помочь в этом процессе только до определенной степени, что основная работа лежит на ней, но я собираюсь сделать все возможное, чтобы ей было легче. Или чтобы хотя бы со мной она чувствовала себя комфортно.