Книга Там, где мы настоящие, страница 253 – Инма Рубиалес

— Аквапарк? – Нора останавливает машину на парковке и растерянно переводит взгляд то на меня, то на неоновую вывеску парка. Я улыбаюсь, отстегивая ремень. Ее реакция очень похожа на мою собственную, когда меня сюда привез Коннор.

— Обещаю, этому есть объяснение.

— Надеюсь. Тебе нужно зайти, чтобы сделать фото, или можно прямо отсюда?

Я уже включаю камеру, вешаю ее на шею и осматриваюсь. Мне нравится, что сегодня тоже пасмурно. Свет будет играть мне на руку.

— Лучше бы войти.

— Как хочешь, но я не собираюсь платить за вход ради одной только этой фотографии. – Нора выходит из машины. – Предоставь это мне. Я знаю, как общаться с охранниками. Сэм сто лет работает в пабе. Я выучила все их уловки.

Если у меня и оставались какие-то сомнения в способности Норы добиваться абсолютно всего, чего она хочет, они исчезают, когда ей, к моему удивлению, и впрямь удается договориться о бесплатном пропуске в парк. Она лопочет что-то на финском, убеждая охранников, а я тем временем фотографирую все вокруг на всякий случай – вдруг потом что-то пригодится.

— Я же говорила, что уроки прошли не зря! – хвастается она, как только мы наконец попадаем внутрь. – Она проверяет время на телефоне. – У нас есть тридцать минут.

— Можно узнать, что ты им сказала?

— Ты правда хочешь это знать?

Я решаю, что лучше останусь в неведении.

— Нам нужно к батутам. – Я поворачиваюсь вокруг себя, пока наконец не нахожу нужную точку. – Да, это прямо там.

Нора следит за моим взглядом и хмурится.

— Ты собираешься фотографировать перила?

— Потом объясню.

— Смотри мне. У меня уже куча предположений на этот счет, и большинство из них весьма неприличные.

Смеясь, я толкаю ее плечом, и мы приступаем к делу.

Следующая цель – национальный парк «Нууксио»; а точнее – полузатопленная в озере скала, которую видно с горы. Мы можем не заходить в хижину, потому что я уже сделала несколько снимков, которые могу использовать. В такие моменты я как никогда ценю свою привычку фотографировать абсолютно все. Когда мы возвращаемся в машину, я проверяю список, который набросала в самолете, и вижу, что большинство пунктов уже отмечены галочкой.

— Сколько еще осталось? – спрашивает Нора. Она виртуозно разворачивает машину на грунтовой дороге и возвращается на шоссе.

— Всего один. – Я постукиваю карандашом по тетради. – Это свадебный зал Сиенны. Он примерно в семидесяти километрах от Сарколы.

— Значит, мне снова придется пускать в ход свое обаяние, чтобы обвести охрану вокруг пальца? – спрашивает она и вздыхает, видя мой кивок. – Все ради торжества любви.

Но по ее улыбке я вижу, что ей эта затея очень нравится.

Самой сложной оказалась именно эта фотография – зеркального зала. И не потому, что Нора плохо умеет «обводить охрану вокруг пальца» – на самом деле ей снова без проблем удается нас провести, – а потому, что, когда все стены покрыты зеркалами, сфотографировать помещение так, чтобы в кадр не попало отражение одной из нас, – сущее мучение. После нескольких попыток мне удается добиться вполне приличного результата, и, поскольку времени у нас немного – уже начинает смеркаться, – приходится довольствоваться этим и возвращаться с Норой к ней домой.

По дороге я просматриваю нашу переписку с Коннором. Я несколько раз думала позвонить ему или написать, чтобы сообщить, что я здесь. Но не сделала этого, потому что это кажется слишком отстраненным. Или потому что мне слишком страшно. Каждый раз в последний момент я жалею, что собираюсь это сделать. И сейчас то же самое. Я даже набираю сообщение. Но в итоге стираю его и откладываю телефон в сторону. Что я должна ему сказать? «Привет, я знаю, мы оба думали, что я не вернусь, но вот я. Увидимся завтра у тебя дома. Я была полной дурой. Извини, что не рассказала тебе, что отец хотел заставить меня вернуться в Майами. Пожалуйста, скажи, что хочешь со мной поговорить». При одной мысли об этом у меня сводит желудок от нервов.