Книга Там, где мы настоящие, страница 51 – Инма Рубиалес

Я даже не читаю, что он написал. Сразу блокирую его и на всякий случай включаю беззвучный режим, откладываю телефон в сторону и снова провожу руками по лицу, пытаясь успокоиться. Я все еще на взводе. Это было слишком. Майк намеренно давил на больное. Он знал, что сказать, чтобы причинить мне боль, и использовал это против меня. Я осознаю, что этого должно хватить, чтобы не воспринимать всерьез его слова; я должна понимать: он говорил в сердцах. Но я не могу выбросить их из головы.

Как бы он ни был зол, он не соврал.

Он прав.

Во всем.

«Зачем им обращать внимание на такую, как ты, у которой нет в жизни никакой цели, кроме как просто существовать?»

— Я не знал, что ты была помолвлена. – Голос Луки возвращает меня в реальность. В отличие от Коннора, он не отошел, все еще стоит, привалившись к стене напротив, в той же позе.

Я невольно смеюсь и вытираю последние слезы:

— Можно сказать, что я была помолвлена всегда.

Он удивленно хмурится:

— Что ты имеешь в виду?

— Наши отцы – бизнес-партнеры. Мы с Майком познакомились еще в школе. Когда начали встречаться, все автоматически решили, что мы в конце концов поженимся, создадим семью и объединим две компании. Майк никогда не делал мне предложения. В этом не было необходимости. Как-то раз, около года назад, я вошла в комнату и увидела на кровати коробочку с кольцом. Остальное уже история.

— Ты правда вернула ему кольцо почтой?

— И даже не заплатила за премиум-тариф.

— Он это заслужил. Настоящий козел. – Лука подается вперед, хватает яблоко из фруктовой вазы и уходит из кухни. – Даже я не настолько жалок.

Его поведение вызывает у меня едва заметную улыбку.

— Я научил Мэйв нескольким словам по-фински, – говорит Нико Коннору, который что-то ищет в кухонном шкафу. – Она уже знает целых два слова.

Я робко подхожу к ним, не понимая, как вести себя после всего случившегося. Решаю, что лучше всего делать вид, будто ничего не произошло. Именно так поступает Коннор, и Нико, кажется, ничего не заметил – полагаю, он был слишком занят своими рисунками.

— Какие? – спрашивает Коннор.

— «Привет» и «северное сияние».

— Очень полезные слова.

— Конечно! – Нико продолжает рисовать, теперь вместо одного маркера он использует сразу четыре. – Еще она спрашивала про всех тех девушек, которых ты иногда катаешь в своей машине.

Нет.

Он не мог этого сказать.

— Нико, я не…

— Как интересно, – прерывает меня Коннор, закрывая шкаф. Мне требуется секунда, чтобы понять: он достал не просто какую-то пачку печенья, а именно мою. Коннор переводит взгляд с меня на Нико. – И что именно Мэйв хотела узнать? – спрашивает он брата.

Мальчик только пожимает плечом:

— Она хотела узнать, может ли тоже покататься на твоей машине.

— Нико! – прикрикиваю я на него.

— Вижу, ты проявляешь большой интерес к моей личной жизни, – говорит Коннор.

— Вовсе нет.

— Ревнуешь?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, если у тебя еще остались подобные вопросы, ты могла бы задать их напрямую мне, а не допрашивать моего брата.

— Поверь, мне больше ничего не нужно знать.

В моем голосе звучит раздражение, и я не в силах его скрыть. Коннор улыбается, явно уловив мою реакцию.

— Ты уверена? – Он открывает пакет печенья и берет одну штучку. – Надо же знать конкурентов. Почему, ты думаешь, я расспрашивал тебя про этого идиота Майка?