Книга Голые души, страница 100 – Любовь Левшинова

— Может, тебе хватит уже сидеть на диете? – беззлобно поддела она подругу, но Тат, напротив, загадочно усмехнулась.

— Все так, Виктория, – многозначительно кивнула Дрейк, – только не мясом, а плотью.

Татум шутила по случаю, но брошенная невзначай фраза имела свойство обрастать сплетнями.

Кажется, Еве кто-то рассказывал, что харизма Дрейк вырабатывается за счет поедания человечины. Маричева улыбалась и по совету Тат только поддакивала. Дрейк не хотела, чтобы она или ее друзья тратили силы на опровержения. Неудивительно, что пришло столько народу.

Татум глубоко выдохнула, улыбнулась очередному гостю. Некоторые пришли по именным приглашениям: в основном господа и дамы, которых она видела на уикенде Вертинских. Дрейк сначала смутилась, но решила, что теперь это и ее знакомые тоже. К тому же кто захочет купить картины и вложиться в галерею, как не люди, у которых есть возможности и привитая с детства любовь к искусству?

Гостей у входа встречала бочка горячего глинтвейна. Настоящая бочка! Ева привезла ее с дачи, говорила, что отец раньше увлекался пивоварением. Дрейк только надеялась, что рассчитала верно пропорции ингредиентов и гости не захмелеют от одного стакана.

Помещение было бетонным, окна все еще сквозили, а в здании не было отопления – казалось, что устроить хотя бы на первом этаже, где есть электричество, приличное мероприятие, на котором люди не одеревенеют от мороза, просто невозможно, но Татум была настроена решительно.

Помимо того, что попросила каждого из ребят привезти из дома новогодние гирлянды, которые в итоге украсили зал сотнями желтых огней, Дрейк притащила из дома и гаража все масляные лампы и обогреватели, которые только смогла найти. Удлинители перекрасила в черный и расставила электрические приборы в полутора метрах возле каждой картины, которых всего в зале было представлено двенадцать.

Таким образом гости не задерживались у стола с фуршетом, а уделяли много времени живописи: кто-то из чувства прекрасного, кто-то – потому что там было теплее.

В зале царил полумрак, единственным освещением были гирлянды, развешанные по периметру и прикрепленные к потолку. Такой ход был выигрышным по нескольким причинам: не было видно отсутствия отделки, в темных углах можно было спрятать растасканные по полу провода, полумрак создавал особую атмосферу и играл главную роль в оформлении.

Татум действовала уверенно: при первом взгляде на заброшенный склад увидела конечный результат. По просьбе Дрейк Ника принесла разноцветные лампы, фильтры и ручные проекторы. Кто-то из девчонок тоже поделился техникой.

Каждая стена с картиной была подсвечена своим цветом, подчеркивая полотно. На паре работ – Гришки и Кеши – Татум создала нотки минимализма: белая стена не раскрашивалась разноцветными фильтрами ламп, но проектор, стоящий у противоположной стены, проецировал вокруг картины массивную, якобы золотую раму. К тому же белый свет выгодно освещал во мраке помещения саму картину. Это было необычно.

Дрейк зашла в помещение сразу за Люком, когда основная часть гостей уже прибыла. Тот перебросился с ней парой фраз и поздравил с исполнением мечты. Татум улыбнулась: парень, казалось, за последние несколько дней расцвел.

Тат всегда считала дружбу одной из главных опор в жизни. Не знала, было ли так для остальных, но сама ни разу не отрекалась от своего убеждения.