Книга Голые души, страница 106 – Любовь Левшинова

— И конечно, этого не было бы без наших ярких, талантливых художников. – Тат обернулась к парням, присутствующие снова захлопали. – Вы можете увидеть на полотнах их души, сердца, чувства и энергию и даже в конце выставки приобрести картину, в которую влюбитесь, – потрясающая Надежда вам в этом поможет. – Дрейк улыбнулась, оглядывая полотна на стенах, и жестом указала на Славянову, которая вызвалась вести бухучет этим вечером. – Но только те, в которые по-настоящему влюбитесь, – почти строго произнесла Тат, заглядывая гостям в глаза, – короткие интрижки здесь не приветствуются. – По залу прошелся гул смеха, Тат улыбнулась, выдержав паузу. – Спасибо каждому за этот вечер. Влюбляйтесь! Искусство этого стоит.

Она склонила голову в небольшом поклоне, и зал взорвался аплодисментами. Татум с благодарностью посмотрела на друзей, кивнула Наде и жестом уступила место Глебу, который предупредил, что хочет сказать пару слов о своих картинах-сюрпризе.

Парень приобнял Дрейк, еще раз прошептал на ухо поздравления и занял ее место. Когда овации стихли, он хлопнул в ладоши и тоже выдержал паузу, привлекая к себе внимание.

Татум отошла к гостям, обнялась с родителями и встала рядом с Крисом, с легким волнением наблюдая за другом в центре зала.

— Прекрасная речь, – шепнул ей на ухо Вертинский.

Тат застенчиво улыбнулась, взяв Криса под руку. Парень накрыл ее ладонь на сгибе локтя своей и расслабленно усмехнулся. Все так, как должно быть.

— На самом деле, – начал Глеб, – Татум благодарит нас за исполнение своей мечты, но все было не так – это она собрала нас всех вместе и каждому подарила то, в чем мы нуждались: друзей, энергию, возможность для творчества. Это она исполнила наши мечты, и я никогда не найду достойного способа отблагодарить ее, потому что этого все равно будет недостаточно. – Татум широко улыбалась и опускала от смущения глаза: слова были трогательными, гости трепетали вместе с ней. – Но главное, за что я всегда буду благодарен Дрейк, не связано с галереей, – вдруг произнес Глеб и задумчиво кивнул. – Главное, за что я благодарен Дрейк, – это ее внутренний огонь, который она смогла сохранить. И до сих пор зажигает им остальных, как сегодня зажгла всех нас. – Он улыбнулся, Тат спрятала лицо за плечом Криса, отчего гости пустили тихие, умилительные смешки. – И это полностью ее заслуга, потому что я знаю: Татум прошла через многое. Через боль, препятствия и страх. Когда даже я опускал руки, она не сдавалась и этим подала мне пример. Дрейк сама об этом не знает. – Тат задержала дыхание, поймав взгляд друга, Глеб грустно усмехнулся.

Первый раз он бросил сам. Держался год, ходил на собрания. Но после рецидива именно Дрейк жестко, не принимая возражений и ничего не обсуждая, с помощью родителей парня отправила его в клинику на реабилитацию. Сказала, что не будет с ним разговаривать, пока тот ее не пройдет. А потом работой в своей галерее подарила ему то, ради чего Глеб больше не сорвется.

Татум тогда не церемонилась. Единственным разговором до клиники, свидетелем которого стал Вертинский, заставила осознать, на какое дно Глеб опустился. Не стеснялась в выражениях. Была холодной и жестокой. Но кто сказал, что добро должно быть с соплями? Глеб будет вечно благодарен ей.