Книга Голые души, страница 133 – Любовь Левшинова

Жгучая обида обжигала трахею, заполняла сознание. Крис бросил девчонку на кровать, наблюдая ее непонимающий взгляд. Полотенце раскрылось, скользнуло по покрывалу на пол. Татум удивленно смотрела на парня, пытаясь прочитать мотивацию действий, но обдумать ничего не успела: Вертинский ураганом сжирающих изнутри чувств набросился на Дрейк.

Рывком сорвал с себя галстук-бабочку, с силой сжал пальцами кожу ее бедер. Дрейк застонала, не привыкшая к подобному, попыталась перехватить инициативу, но Вертинский резко заломил руки Тат за спиной и перевернул ее на живот, второй рукой вжимая лицо Дрейк в кровать.

Дав ей немного воздуха, расстегнул ремень, приспустил штаны с боксерами. Растерянная Тат зря внимательнее не наблюдала за состоянием парня: опьяненная своим признанием в чувствах и благодарностью за бережное отношение к ней, она не сопротивлялась сейчас жестокому обращению, оправдывала действия Вертинского горячим темпераментом и собственным желанием.

Крис нарушил данное себе слово. Он вымещал на ней злость.

Провел рукой по позвоночнику от шеи до копчика, звонко шлепнул Тат по ягодицам, резко вошел, с изощренным удовольствием слушая болезненные стоны. Дрейк выдохнула, закрыла глаза и оправдала все, что происходит, сменой жанра. Очевидно, парню надоели нежности, и, в принципе, она не была против.

Крис закончил быстро то ли от нехватки настроя, то ли от злости. О комфорте Дрейк он сегодня не заботился – использовал ее как секс-куклу и лег на другой стороне кровати. Мог бы поехать домой, но состояние аффекта не позволяло.

Татум, нахмурившись, смотрела в стену, пытаясь осознать, что произошло. Между ног противно жгло. Крис, казалось, уже спал. Неприятное удивление сочилось по венам, но не доходило до мозга.

— Что случилось? – Она повернулась к Крису, с беспокойством оглядев его силуэт.

— Ничего, – тихо буркнул он.

Татум вздохнула, приподнялась на локтях.

— Давай знакомиться. – Она требовательно скривила губы.

Вертинский через плечо покосился на Дейк.

— Что?

— Давай руку, знакомиться будем, – повторила Тат, – видимо, я совсем тебя не знаю.

Шутка тронула губы Криса легкой улыбкой, но эффект растворился тут же. Голова заболела, сердце поспешило за ней. Крис поджал губы и снова отвернулся, удобнее поправив подушку.

— Все нормально, я просто устал, – выдавил он из себя и засопел, будто сразу уснул.

Дрейк покачала головой, наскоро приняла душ, смыв сперму со спины, и легла на кровать рядом. Положила руку на живот парня, вдыхая родной запах волос, но Крис не отреагировал.

Он заболел переломом души.

Крис

Крис спал. Не спала его душа. Послевкусие ночь оставила скомканное, вяжущее, будто в организм против воли напихали недозрелой хурмы. Тело ломило нещадно, плечи ныли от тесного смокинга, а под коленями буквально горело от впившихся в кожу швов брюк.

Крис встал с кровати, как помятый черновик, даже в зеркале себя не узнал. Обернулся на спящую Татум, ничего не почувствовал и тихо вышел из дома.

До сожжения мостов не хватало одной спички. Вертинский на режиме энергосбережения доехал до дома, один раз проехав на красный. Начиналась последняя учебная неделя перед новым годом.

Внутри расползалось мерзкое предчувствие краха. Редкий снег пеплом осыпался на голову, но уже не радовал, как в первый раз. Серые краски города стали бесцветными, хотя еще вчера зимняя слякоть казалась Крису ярче блестящих украшений на новогодней елке. Потому что внутри все потухло позже.