Книга Голые души, страница 213 – Любовь Левшинова

Татум перевела пустой, удивленный взгляд на Криса, который тоже не мог поверить, что все оказалось так просто. Но Слава среагировал первым.

— Отдай ее мне! – Святослав сделал шаг навстречу стоящей на коленях Татум, но та отрицательно мотнула головой, пряча руки за спину.

Слава опешил от такой наглости, а Дрейк судорожно выдохнула, собираясь с силами.

Ника была где-то позади, в безопасности. Теперь Татум отвечала только за себя.

— Андрей Игоревич, – она взглянула на мужчину, стоящего чуть сбоку, между ней и Славой, – прости меня. – Тат сморгнула слезы. – Я раскаиваюсь. Тебе я тоже причинила огромную боль, я никогда не перестану сожалеть об этом. Прости, прости. Я могу лишь догадываться, что ты испытываешь. – Она смотрела на мужчину снизу вверх, стоя на коленях под дулом пистолета, и раскаивалась в собственных грехах.

Старицкого это бесило. Потому что это было искренне. Потому что Люк начинал его вспоминать, потому что сам сказал, что не вылез бы без этого из того дерьма, в которое попал во вине самого Старицкого. Потому что не мог ее уже так отчаянно ненавидеть.

— Мне нужно было поступить по-взрослому и во всем признаться, чтобы вы оба могли это отпустить и жить дальше. Прости, что была слишком слабой для этого. Не прощай меня, – мотнула головой Дрейк, – но помни, что прощения я просила от чистого сердца. – Порывисто смахнув текшие по щекам слезы, Дрейк кивнула мужчине.

Старицкий смотрел на нее стеклянными глазами и сам глотал слезы. Хотелось бы ненавидеть, и все. Но на коленях здесь должен был стоять каждый. Тат посмотрела на Святослава.

— Слав, опусти пистолет. – Дрейк с мольбой поджала губы – все двигалось к завершению, это витало в воздухе. – Отпусти, и мы все решим.

— Тебе пора смириться с тем, что ты проиграл. – Крис шагнул навстречу бывшему другу, вставая вровень со стоящей на коленях Дрейк. Смотря на парня, подал ей руку, Татум поднялась, пытаясь устоять на онемевших ногах. Крис прямо смотрел на Славу. – Здесь каждый смирился со своими грехами.

Святослав был не согласен.

— Это будешь говорить мне ты? – раздраженно выдохнул Слепенко. – Тот, кому все всегда преподносилось на блюдечке? Даже среди нас всех ты – самый везучий. – Обиженный, едкий смешок сорвался с его губ.

Дрожащий голос выдавал состояние на пределе, охваченные тремором руки заставляли окружающих нервничать. Удивительно, как полкилограмма бездушного железа могут приковать к себе внимание десяти человек.

— Ты не делал ничего всю свою хренову жизнь и за полгода вписался в огромный прибыльный проект на должности босса. Это ли не фарт? – Ядовитая усмешка больно резанула слух, Слава вздернул подбородок, наслаждаясь запуганным видом девчонки перед ним.

Она храбрилась, но боялась. И Крис. Крис тоже. Он заслужил того, чтобы бояться.

Почему Слава должен испытывать унижение практически каждый день, а он нет? Пусть почувствует, каково это.

— Тебе всегда все давалось легко просто потому, что тебе повезло. Мне за теми же вещами нужно было гнаться и жопу рвать, чтобы хоть каплю уважения получить. Заслуженного. А называл еще себя моим другом. – Лицо парня исказило презрение. – Когда я запутался и облажался, ты бросил не только Люка, но и меня. – Отчаяние и обида звенели в голосе. Да, он виноват, но они виноваты тоже! Все! – Просто оставил все и опять пошел на свою теплую, пригретую перину. – Он пренебрежительно сплюнул и вызверился на тихое возражение Криса.