Книга Голые души, страница 39 – Любовь Левшинова

Ведь последние три года Дрейк считала, что не заслуживает банальностей, которые есть у других в отношениях, что ее потолок – фальшивые отношения на выходные.

Картина Поллока стоила больше всех психотерапевтов вместе взятых: что-то у Татум кольнуло внутри – ей нужно больше. Но требовать от Вертинского она этого не смела: было нечестно после заданных правил менять суть игры. Она и не хотела. Потому что он тоже не был тем, кто ей нужен.

Дрейк не нужно было внимание ни от него, ни от другого парня. Нежность, внимание, эмоции и забота ей нужны были от самой себя – человека, от которого она отреклась три года назад после двадцати восьми ударов телескопической дубинкой.

— Почему? – Криса будто огрели сковородкой по голове.

Татум пожала плечами, нахмурилась.

— А почему нет? Поигрались, и хватит. Отцу скажешь, что я тебе изменила или встретила считавшуюся погибшей первую любовь, – твои проекты будут в порядке. – Дрейк хотела уйти без драм и ссор.

И совершенно не понимала, почему Крис недоумевает.

Абсолютно трезво, без претензий и ревности она видела, что не единственная. И это нормально. Они так договорились. Без слов, негласно, но договорились. Почему тогда он сейчас так возмущается? Он должен был просто сказать: «Ладно. Было весело, как-нибудь позвони» – и отпустить Татум на все четыре стороны. Дрейк искренне не понимала его реакции.

— И все? – Бешенство накрыло Криса с головой.

В груди Татум рос праведный гнев.

— А что еще?

— Ты вот так уйдешь?

Дрейк выдохнула. Претензии в голосе Криса было столько, будто они собрались в ЗАГС, нарожали детей, недавно въехали в новый дом, и теперь она уходит. А еще это звучало так, будто она – его собственность и Крис в ярости оттого, что она перестала быть удобной. Недоумение Дрейк постепенно превращалось в злость.

— А в чем, собственно, проблема, Крис? – вкрадчиво поинтересовалась Татум. – Мы спали вместе иногда, я сыграла роль твоей девушки, – стальные нотки просочились в ее тон, – жизнь вошла в колею – о чем еще нам с тобой трахаться? В сложный момент я помогла тебе, а ты – мне. Никто никому ничего не должен.

Крис отшатнулся. Слова, находящиеся в рамках существующей игры, по неизвестным причинам больно хлестнули по сердцу ледяными, как ее тон, кнутами. Вертинский потерялся.

— Я даже ни с кем не встречался! – выкрикнул он первое, что пришло в голову. – Хоть представляешь, сколько я контактов потерял?

Крис бил словами наотмашь, зло, лишь бы обидеть. Не чувствовал грань. Татум вздохнула.

Вот так всегда: умный проигрывает. Тот, у кого больше ресурсов, проигрывает. Потому что он знает, что может поступить мудрее. Слабый же, маленький человек будет бороться до конца. Будто есть либо его решение, либо смерть.

— И с каких пор это моя проблема?

— Ты не можешь просто взять и уйти! – взорвался Крис, пряча беспомощность за раздражением.

— Да почему? – удивилась Дрейк. – Могу и уйду, Крис. В чем вообще причина истерики?

— Я не истерю! – рыкнул Вертинский. Замолк, отошел на шаг от столешницы, поправил рукой волосы. Татум подошла к стулу с одеждой. – Ладно, хочешь встречаться? – выдохнул он. – Хрен с тобой, будешь моей девушкой.

Татум впала в оцепенение. Смотрела на Криса, как на главного идиота в своей жизни, пыталась прийти в себя и понять, что парень имел в виду.