Книга Безжалостный. Подчиню себе, страница 11 – Юля Гром

Нас проводят к бассейну, вокруг которого и проходит основное веселье. В стороне располагается низкий стол, заставленный всевозможными яствами, вокруг него на диванах сидят несколько мужчин в деловых костюмах. Они все разного возраста, непонятно, что их объединяет, живо что-то обсуждают, бросая масленые взгляды на девушек в бикини, плавающих в бассейне. Белый балдахин из легкой ткани, натянутый над ними, создает атмосферу уединения. Напротив, располагается небольшая, круглая сцена и диджейский пульт, за которым колдует симпатичная девушка. Обсудив с ней детали выступления, присоединяюсь к Ире.

Она пьет шампанское, танцует, улыбается. Ей приятна атмосфера всеобщего веселья и роскоши. А я никак не могу расслабиться, чувствую себя неуютно и скованно. Словно я мартышка, которая должна веселить зрителей.

— Смотри, это Фархат, хозяин дома, — кивает Ира на приближающегося к шатру человека. — Охренительный мужик, правда?

Обернувшись, безошибочно понимаю, на кого указывает подруга. Сразу становится ясно, что он здесь главный. Мужчина идет твердой уверенной походкой победителя. Высокий, широкоплечий. Смотрит на всех сверху вниз с нескрываемым пренебрежением и холодным высокомерием.

Черные волосы аккуратно приглажены, идеальная борода обрамляет жесткое лицо. Сквозь белую ткань прорисовываются рельефные мускулы. Чем ближе он подходит, тем еще огромнее, кажется. Мужчины за столом встают, приветствуют его, и только после этого он вальяжно располагается на центральном месте.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — По мне, так под красивой оберткой не слишком хорошее нутро скрывается.

— Девчонки мечтают, чтобы он их заметил. Видишь, как оживились.

Действительно, и смех становится громче, и танцы все более откровенными. Красотки начинают слетаться к столу, как пчелы на мед. Самые наглые даже присаживаются на диваны или к мужчинам на колени. Но Фархату навязываться не решаются.

— Вот видишь, никто тебя не собирается насиловать. Никому мы не нужны. Там вон очередь из желающих выстроилась, — иронично подмигнув, Ирка подхватывает очередной бокал с шампанским и уходит танцевать.

Следующие тридцать минут я пытаюсь изображать веселье. Натужно улыбаюсь, хотя чем ближе время моего выступления, тем волнительнее становится на душе.

— Ань, ты только посмотри, какой мужчина идет, — подбегает ко мне подруга и дергает за руку. — У меня глаза разбегаются от количества тестостерона.

Я вглядываюсь в знакомую до зябких мурашек фигуру, идущую по дорожке к шатру, и безошибочно угадываю в ней Ареса. Внутри все холодеет, хотя на улице жара. На нем серый идеально сидящий костюм. Верхние пуговицы белой рубашки, как всегда, расстегнуты и придают его виду расслабленность и легкую небрежность.

— А он-то, что здесь делает? Неужели следит за мной? – передергиваю плечами, чтобы избавиться от неприятного ощущения, сковавшего спину.

— Ты что-то сказала? — спрашивает Ирка.

— Ничего, — кусаю губы, не понимая, чего ожидать.

Пристально наблюдаю за бывшим, не в силах оторвать глаз. Этот мужчина притягивает и отталкивает меня одновременно. Пугает и вызывает любопытство. Он тепло здоровается с Фархатом. Садится по правую руку от него и принимает мундштук от кальяна. Глубоко затянувшись, выпускает в воздух густые клубы дыма. Он рассказывает что-то смешное, вызывая всеобщий смех и располагая к себе собеседников. Он может быть чертовски обаятельным. Но это лишь видимость. Я много раз видела, как хорошее настроение Ареса за секунду превращалось в ледяную отстраненность и злость в процессе обсуждения дел с подельниками.