Книга Безжалостный. Подчиню себе, страница 13 – Юля Гром

— Ай, — кричу все, еще не теряя надежды на помощь. Может, кто-нибудь услышит мой крик отчаяния, пробивающийся сквозь громкую музыку?

Меня охватывает ужас. Бесконтрольный. Дикий. Мешающий бороться.

Затащив меня в дом, мужик толкает вперед и наставляет на меня оружие. Едва устояв на ногах, я покачиваюсь, успев упереться рукой о стену.

— Иди вперед, — командует он, прожигая меня безжалостным взглядом.

Мне ничего не остается, как подчиниться и покорно выполнить приказ. Пока плохо принимая реальность, я едва передвигаю ногами.

— Куда вы меня ведете? Что происходит? — спрашиваю, не оборачиваясь назад, чтобы не смотреть в эти страшные морды. Голос осип от криков, говорить сложно. Возможно, я иду насмерть, возможно, я больше не увижу родных. Как же мне страшно.

Ватные ноги держат меня с трудом. Не знаю, как еще иду. Рухнула бы на пол.

— Давай быстрей, — подгоняет меня и пихает в спину.

Когда я поднимаю голову, то замечаю, что вальяжной походкой нам навстречу идет Арес. Его взгляд полон царственной надменности. Небрежно перекинув через плечо пиджак, жестом тормозит моих похитителей. И они его беспрекословно слушаются, словно он здесь хозяин и может отдавать приказы.

— Ты понимаешь, что тебя ждет? — приближается вплотную. От ледяного запаха его духов пробирает озноб, а от почерневших глаз становится жутко и еще страшнее. Хотя куда уж больше.

— Это твоих рук дело? — сердце обрывается из-за леденящих душу догадок. В ответ он цокает языком и качает головой.

— Тебя захотел хозяин дома. Фархат славится своей жестокостью. Он сумасшедший отморозок и со шлюхами не церемонится. Он их просто за людей не считает. А зная твой строптивый характер, предположу, что живой ты отсюда не выйдешь и родных больше никогда не увидишь, —он говорит спокойно, ровно, словно гипнотизируя.

— Я не шлюха, — чеканю каждое слово, не обращая внимания на сорванные связки. — И не позволю с собой так обращаться. Я свободный человек. Он не может меня просто запереть.

— Наивная девочка, — проводит пальцем по губам. Очерчивает по контуру. — Он может все.

— Не трогай меня, — дергаюсь в сторону.

Запустив ладонь в мои волосы, сжимает в кулаке и притягивает к себе. Я шиплю от боли и упираюсь руками в его стальную грудь. Сердце начинает биться в истерике, когда я попадаю под действие его бешеной энергетики. Беспомощность делает меня уязвимой перед этим сильным жестоким мужчиной, и он упивается своей властью.

— Я отлично помню, как ты сказала, что никогда не попросишь у меня помощи, что лучше от голода сдохнешь. Но я готов сжалиться над тобой и поговорить с Фархатом, возможно, он отпустит тебя. Но ты должна меня умолять. Очень усердно и старательно. Каждую ночь на моем члене, — взгляд, полный желания, блуждает по моему лицу, пока не останавливается на губах.

Негодяй, мерзавец. Сейчас я еще сильнее его ненавижу. Он провоцирует во мне еще больше злости, пользуясь моей безвыходной ситуацией. Чувство омерзения к нему растет в геометрической прогрессии.

— Да пошел ты, — оскаливаюсь и толкаю его в грудь. — Никогда такого не будет. Вы только и можете силой женщин брать.

Хватает меня за руку и смотрит на запястье. Глаза покрываются черной пеленой, когда он смотрит на татуировку.

Мы хотели сделать себе парные. С одинаковой фразой. Мы пришли в салон, мне набили на запястье «Вместе навсегда», а Аресу не успели набить, потому что ему надо было срочно уехать по делам.