Книга Присвою навсегда, страница 56 – Юля Гром

— Маша, доброе утро. А я блинов напекла. Рустам их очень любит. Садись с нами завтракать.

Ольга выглядит, как и вчера, шикарно. Хлопочет у плиты. А я, сжав кулаки до боли, стараюсь не выдать своей злости.

Но это моя кухня и моя деревянная лопаточка, которой она сейчас переворачивает блин, и мужчина тоже мой. Что за хамство — приходить на чужую кухню и устанавливать свои порядки. Здесь только я хозяйка.

Вроде девушка мило улыбается, но по глазам вижу, что в мыслях у нее не все так безобидно. Неужели решила вернуться к Алиеву?

Надеть бы ей на голову блины и сверху сметанкой помазать, но выглядеть истеричной ревнивицей не хочется.

— Кроха, тебе хоть у плиты не стоять. Используй Ольгу, зря, что ли, она тут торчит и хлеб мой ест, — Зевс, как всегда в своем репертуаре.

Я уже научилась не обижаться на его шутки. А вот барышню его слова задели. Ну а что она хотела, чтобы он комплиментами в ее сторону сыпал? Может, в молодости он был более щедрым на нежности, но сейчас от него романтики не дождешься.

Поджав губы, она ставит на стол для меня тарелку. И получается слишком громко, что выдает ее эмоции.

— Конечно, мне только в радость, — отвечает она не слишком радостно.

Я сажусь за стол, стараюсь выглядеть милой, приветливой хозяйкой, но в душе готова разорвать наглую девицу.

А Рустам словно не понимает, что он меня сейчас унижает. Сидит довольный и уплетает чужие блины за обе щеки, макает в сметану и сгущенку. Ему вообще на все наплевать. Ну ничего. Сейчас я тебе испорчу аппетит.

— Какие вкусные блины, — откусив, театрально закатываю глаза.

— Жаль, Зевсу нельзя такое есть, — Рустам впивается в меня непонимающим взглядом. А потом его глаза опускаются ниже, когда я слизываю с губ сгущенку и причмокиваю.

— Почему? — с возмущением интересуется девушка. Мужчина мой тоже перестает жевать и внимательно меня слушает.

— Анализы у него очень плохие. Сладкое, мучное, молочку, сигареты, алкоголь надо полностью исключить из рациона, — заявляю с умным видом.

— Маш, мне кажется, ты преувеличиваешь.

— К сожалению, нет, если не сядешь на диету через год, может быть инфаркт, инсульт или член перестанет стоять, — добавляю в голос трагизма. Видимо, правдоподобно получилось, потому что в глазах Зевса на секунду мелькает паника.

— Все понятно, — отодвинув тарелку, резко поднимается и прожигает меня гневным взглядом. — Ольга, бери вещи и сына. Прокатимся по твоим делам. На улице вас жду.

Проносится мимо, как ураган. Уходя, даже не смотрит в мою сторону. Ну, может, про член я зря сказала, но совесть меня почему-то совсем не мучает. Пусть обижается. Мне, между прочим, тоже обидно, что он притащил в дом бывшую.

— Если я захочу, Зевс будет со мной, — подойдя ко мне, Ольга говорит мне еле слышно.

— Ну, попробуй, — вот и вскрыла она свое истинное лицо. Неужели про мужа так быстро забыла?

— Не боишься? — спрашивает с вызовом. — Неужели так уверена в его чувствах к тебе? Рядом с ним никто надолго не задерживался. Ну конечно, кроме меня.

— Если мужчину легко может соблазнить такая шлюха, как ты, то мне он не нужен. Даже переживать не буду, — хоть я и стараюсь внешне выглядеть гордой и неприступной, но внутри все в тугой узел сворачивается.

— Ну, смотри. Первая любовь не ржавеет, — ехидно усмехнувшись, уходит вслед за Зевсом.