Книга Изменой не считается, страница 53 – Юля Гром

— Да, вот так! Только не останавливайся, — умоляю его.

— Моя девочка. Вся моя.

Со звериным рычанием он принимается еще усерднее выполнять мою просьбу. Ускоряется, толчки становятся еще жестче. Хлюпающие звуки заполняют салон автомобиля. Мне кажется, еще немного — и я потеряю сознание. Я чувствую каждый миллиметр его большого твердого члена. Меня насквозь пронизывают сладкие импульсы, ноги трясутся, в глазах темнеет.

Меня накрывает невероятно мощным оргазмом. Никогда такого не испытывала. Я трясусь в конвульсиях, пока внутри все сладко вибрирует. Из меня рвутся громкие крики. Я еще на тарзанке сорвала голос, а сейчас окончательно его теряю. Лешка заливает горячей спермой не только мою поясницу, но и сиденья машины. Мы обессиленно падаем. Взмыленные, уставшие и бесконечно счастливые.

Мы сегодня остаемся в Агашиной квартире. На кухонном столе лежат цветные карандаши и разрисованный лист бумаги. Взяв его в руки, сажусь на табуретку и разглядываю каракули. Рисунок мрачный, в темных тонах. Совсем не детский. В центре маленькая девочка, которую на привязи держит чудовище.

— Агаш, это что за художества?

— Что ты спросил? Я не расслышала, — выглядывает из комнаты и подходит ко мне.

— Какие-то у Алены рисунки безрадостные, — поднимаю глаза и любуюсь соблазнительными женскими изгибами в коротких шортиках и маечке.

— Это мои художества, — Васаби торопливо собирает со стола листы бумаги и убирает их на холодильник. — С сестрой за компанию сходила к новому психологу, она задание дала. Нарисовать свой страх.

— И кого ты нарисовала? — подхожу сзади, прижимаю ее к столешнице, зацеловываю шею, плечи. Всегда обнимаю ее крепко, все еще опасаясь, что снова сбежит.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Просто сделала для галочки. Нет у меня никаких страхов. Не бери в голову.

— Тебе не стоит ничего бояться, у тебя ведь есть я.

Повернувшись ко мне, Васаби встает на носочки и осторожно целует в губы. Проводит пальчиками по щетине, ластится.

— Расскажи мне о своих страхах, — просит она. Ее голос и запах такие родные! Вот как так бывает — иногда человек и за десяток лет близким не становится. А с ней все иначе. Так быстро сроднились, что не заметил, как без Агаты и дня прожить не могу.

— Ты просишь о невозможном, моя красавица.

— Почему? — дует губы.

— Мужчина никогда не признается в своих страхах даже под пытками, — щелкаю ее по носу. — Да и какие у меня могут быть страхи. Я у тебя бесстрашный.

У Агаты звонит телефон, с неохотой отпускаю.

— Да, — отвечает она, и улыбка медленно сползает с ее лица, пока она молча слушает собеседника.

— Я сейчас приеду! — и бросив телефон на стол, Агата бежит в комнату одеваться.

— Что случилось? — пытаюсь ее остановить и успокоить.

— Вот зачем твой Толик к ней пошел? Что ему надо? — нервно срывает с вешалки футболку и джинсы.

— Да объясни ты толком, что случилось, — обняв ее, чувствую, как бешено колотится сердце. — Толя хороший парень, я давно его знаю. Он вреда бы не причинил твоей сестре.

— Он ее силой поцеловал, — в голосе возмущение.

— Разве это повод для истерики? Ну поцеловал. Подумаешь!

— Ты ничего не понимаешь, — одаривает меня гневным взглядом.

— Так объясни мне, — развожу руки в стороны.

— Потом, — отмахивается. — Сейчас надо ехать к сестре.