Книга Изменой не считается, страница 69 – Юля Гром

В глазах сверкают молнии. Он поправляет галстук, проверяет часы и дергает за ручку своего автомобиля.

— Стой, Раевский!

Оборачиваюсь. Сердце ухает вниз, когда вижу, что шибанутый быстрым шагом направляется к нам, не сводя глаз с Тимура.

Меня начинает трясти. Не знаю, как много он увидел и что себе напридумывал. Страх его потерять такой мощный, он проникает в каждую клеточку и завладевает мной полностью. Вжимаю голову в плечи. И молча наблюдаю.

Когда Лешка подходит ближе, отчетливо вижу в любимых глазах ядерный взрыв.

— А это, наверное, твой новый ебарь?

— Агата, возьми цветочки и подожди меня в машине, — протягивает букет, даже не глядя в мою сторону.

Беру цветы и не двигаюсь с места. Ноги просто не слушаются. Даже в кошмарных снах не представляла их встречу.

— Агата, иди в машину, — повторяет уже строже.

Отхожу за его спину на пару метров, чтобы слышать их разговор.

— Я собирался к тебе вечерком заглянуть. Не думал, что ты с самолета сразу же сюда прискачешь, — Лешкина спина напрягается, мышцы бугрятся под футболкой.

Воздух вокруг нас становится неподъемно тяжелым и давит на грудную клетку.

— Следишь за мной? — сведя брови у переносицы, Тимур становится похож на коршуна. — Подожди. Рожа мне твоя знакома. Ермаков, кажется. Охранник. Да, испортился вкус у девочки.

— Не пыжься, — хмыкает в ответ. — Меня не цепляет. Я сегодня заеду к тебе в офис. Поговорим. И больше к Агате ты не приближаешься.

— Ох какой борзый, — качает головой Раевский. — Наверное, есть козыри, если такой смелый. Приезжай, поговорим.

Только после того, как машина противника скрывается, Лешка расслабляется и оборачивается, ища меня глазами.

— Понравились цветы? — берет мое лицо в свои огромные ладони. Нервная энергия бьет через край, хотя и пытается казаться спокойным.

— Очень. Леш, у нас ведь есть козыри? — заглядываю в его глаза с надеждой. До сих пор сердце колотится в горле до тошноты.

— У нас все есть, — отвечает слишком быстро.

— Мне страшно, он ведь в любую секунду может дать ход делу Арины.

— Тсс, такие трусливые мужики много говорят и мало делают, — гладит по голове, как маленького ребенка.

— Я очень люблю тебя и боюсь потерять.

Бесстыдно и нагло лечусь его губами. Заряжаюсь уверенностью. Напряжение немного спадает. Вера в любимого берет верх над страхом.

— Мне надо скинуть Раевского.

— Что ты с ним не поделил? Неужели бабу? — брат закрывает ноут и впивается в меня внимательным взглядом.

— Все, что было на него, я нарыл, но он, сука, осторожный. Через третьих лиц все делает. Крыша у него в лице губернатора Орлова, и тесть — не последний человек в городе, — плюхаюсь в кресло, неосторожно задеваю бутылку воды, стоящую на столе. С утра на взводе после встречи с этим ублюдком. Потому что у меня пока нет весомых козырей. А проигрывать я не умею. Подводить любимую женщину тем более.

— Скоро Орлова снимут с должности, и все его прихвостни пойдут следом. Многие срок получат. В губернаторское кресло сядет Федор. У твоего Раевского не будет защиты. Потерпи.

— Я не могу так долго ждать. Мне надо срочно.

— Она хоть стоит того? — неприкрытый сарказм брата бьет по нервам. — Ты по ночам где-то пропадаешь. Трюфель скоро не узнает хозяина. Часто несобранный, дерганый. То наоборот — светишься весь. Не думал, что когда-нибудь баба тебя в бараний рог скрутит. Я не знаю эту девушку, но она мне уже не нравится.