Книга Изменой не считается, страница 87 – Юля Гром

— Где вы?! — ору, срывая голос.

— Шеф, все живы. Мы в ветеринарке. Ублюдок Трюфеля подстрелил.

Мчусь в клинику. Гоню на полную. Физически я сейчас напоминаю робота, делаю все на автомате. Но в душе просто конец света. Мысли путаются. Адреналин качает мощно. Сердце долбит как бешеное. Бросаю машину у входа, залетаю в здание, взгляд выцепляет родной силуэт. В конце коридора замечаю парней и Агашу, сидящую на полу. Обхватив голову руками, она раскачивается из стороны в сторону. Словно почувствовав мое присутствие, подскакивает. Бежим друг другу на встречу.

Врезаемся намертво, не обращая внимание на людей. До боли сжимаю ее в объятиях. Главное, что цела.

— Успокойся, моя хорошая, — целую мокрые щеки. Становится чуть спокойнее, когда Васаби оказывается рядышком.

— Мы пришли, убийца уже ждал меня дома, — шепчет сквозь слезы, слова разбираю с трудом. — У него был пистолет. Трюфель бросился на него. Прокусил ногу. А бандит выстрелил. Ветеринар сказал, что ранение сложное. Его оперируют.

Громкий рев разлетается по коридору.

— Он парень сильный. Весь в хозяина, — стараюсь улыбнуться, выходит криво. — Обязательно выкарабкается.

— Прости. Это я его не уберегла, — вид убитой горем любимой женщины вводит в ступор. До меня пока плохо доходит, что мой Трюфель, мой дружище может умереть. Из-за больного ублюдка.

— Ну что ты! Разве он мог не кинуться в бой и не спасти тебя? Не надо так, пожалуйста. Парень справится. Я верю в него.

Стоя в обнимку, глажу ее по спине. Мне передается ее нервная дрожь. Бьется в моих руках, как маленькая птичка. Если бы мог, забрал тревогу себе. Но я могу лишь крепко сжимать Васаби в объятиях и успокаивать шепотом. Через какое-то время Агаша затихает на моей груди, лишь изредка издавая судорожные вздохи.

— Шеф, нападавший в больничке под присмотром наших. Я его ранил. И Трюфель ему ногу разодрал в мясо. Отвезли, чтобы кровью не истек. Решай, что будем с ним делать.

— Теперь Раевский и наемник не отвертятся. Я надолго их засажу.

— Если его подельники раньше не достанут.

Разговаривая с парнями, не свожу глаз с операционной. Хочется, чтобы быстрее вышел врач и сказал, что все хорошо и Трюфель будет жить. Но только спустя час появляются первые новости. Наш боец жив, но расслабляться рано. Ночь будет решающей. Мы с Агашей запасаемся кофе, конфетами и сидим до утра в машине, болтая обо всем на свете. Ведь мы так давно не говорили.

— Ну наконец-то мы дождались, — у Эмилии ярко загораются глаза. — Предлагаю свадьбу сделать у нас на территории дома! Или вы хотите снять ресторан?

Принимается с деловым видом расхаживать по гостиной. Мы с Агатой, сидя на диване, пожимаем синхронно плечами.

— Сергей Иванович, ну хоть вы повлияйте. У них свадьба на носу, а им все равно.

— Главное, что женятся, а где и как — дело десятое, — отмахивается отец, не отрывая глаз от газеты.

— Эм, мне главное ее до загса довести, чтобы не сбежала, а все остальное мне безразлично, — и я сейчас не шучу. Мне огромных трудов стоило довести мою упрямую женщину до загса. То работа мешала, то мы ждали теплой погоды, то Марс ретроградил. Еще был год високосный, и Агате кто-то сказал, что в такой год жениться нельзя. А вообще мне кажется, что Васаби просто боится, вот и придумывает отмазки.