Книга Изменой не считается, страница 88 – Юля Гром

— И мне тоже, — кивает моя девочка.

— Впервые вижу, чтобы невесте было все равно, — злится Эмилия, обмахиваясь ладошкой. Она всегда за нас очень переживает и больше всех радовалась, когда мы объявили, что наконец-то женимся. — Миша, Миша. Мне жарко, включи кондиционер.

— Он включен, — отвечает спокойным голосом, но по взгляду вижу, что бурная деятельность жены ему уже надоело. Если честно, Эмилия во время беременности — это шторм в девять баллов. Выдержке брата можно позавидовать.

— Тогда помаши на меня. Это все от возмущения, — она с трудом садится на диван и гладит свой большой живот.

— Ты, главное, в загсе не роди, — подкалываю ее. — Да, Трюфель?

Друг бросает грызть игрушку и делает вид, что слушает нас.

— А платье? Агата, нам надо ехать за платьем, — не успокаивается невестка.

— Я уже купила, — спокойно отвечает Васаби и продолжает что-то печатать по работе.

— Ты должна мне срочно его показать. Миша, помоги мне, пожалуйста, встать.

— Эмилия, — брат смотрит на нее грозно исподлобья. — Кто что и должен, так это ты. Сейчас же пойти в комнату и лечь спать.

— Но, Миша… — надувает щеки от возмущения.

— Я все сказал, — помогает ей встать и за руку ведет на второй этаж.

— Агата, но завтра ты мне все покажешь!

— Обязательно, — кричит ей вслед Васаби.

— Эмилия, — брат теряет терпение.

— Да иду я, иду. Чего злишься-то?

* * *

— А мне покажешь платье? — спрашиваю, когда мы оказываемся в спальне.

Моя красивая девочка надевает шелковую сорочку. Подхожу ближе, вдыхаю шоколадный аромат и пьянею от счастья. До сих пор корежит, стоит лишь подумать, что мог ее потерять. Провожу руками по бедрам, сжимаю ягодицы.

— Это плохая примета, — наклоняет голову, открывая доступ к шее.

— Не думал, что ты веришь в приметы.

— Я тоже не думала, просто очень боюсь, что свадьба сорвется или мы расстанемся, или еще что-нибудь плохое произойдет.

— Откуда такие мысли?

— Не знаю, просто я долго не могла поверить, что это счастье со мной происходит и я его достойна.

— Это только начало. Впереди у нас еще много всего хорошего, — бретелька скользит по плечу, а следом бегут мелкие мурашки.

— Я тебя люблю, шибанутый мой мужчина.

Сегодня она хочет нежности, а желание Агаши для меня закон. Рука проникает в трусики. Там уже мокро и горячо. Я ласкаю, ускоряю темп. С губ слетают стоны. Все громче и громче. Вместе сгораем в страсти. По одиночке нам уже нельзя. Без нее я не жилец.

В моей постели самая обольстительная и желанная женщина. Особенно обожаю брать ее утром еще сонную. Ласкать нежно и медленно. А ночью трахать грубо, чтобы кричала и скулила подо мной. Вот прям как сейчас. Агата обвивает мою шею руками и медленно тянется к губам. Беру за скулы, торможу, вызывая в глазах возмущение.

— Повтори, — говорю в приказном тоне.

— Ты много болтаешь, — в глазах триумф. Знает, моя порочная женщина, что я от нее без ума. Знает и балдеет.

— Ладно, не хочешь, не будем, — снимаю футболку, штаны и плюхаюсь на постель.

— Не поняла, — один ее взгляд как разряд молнии.

— Я спать пошел. Раз тебе не нравится, что я болтаю.

— Бессердечный, — медленно снимает с себя сорочку. Шелк скользит по ее коже и падает к ногам.

— А мне тоже идти спать? — бровь игриво ползет вверх. Агаша поворачивается ко мне аппетитной попкой и очень медленно снимает трусики, распаляя меня до предела.