Книга Моя дикая страсть, страница 52 – Юля Гром

От страха пересыхает в горле. Короткими перебежками оказываюсь в коридоре, пока Батура перехватывает какая-то тучная тетушка с поздравлениями и поцелуями. Можно перевести дух, меня никто здесь не увидит. Положив руку на грудь, дышу глубоко, пытаясь привести дыхание в норму. Услышав шаги за спиной, оборачиваюсь, но в темноте разглядеть ничего не могу. Заметив рядом приоткрытую дверь, недолго думая, залетаю в комнату. Побуду здесь минут десять, пока накал эмоций не стихнет. Батур успокоится, и я выберусь из своего убежища.

В темноте спотыкаюсь, задеваю пустое ведро, которое с грохотом катится по полу.

— Да чтоб тебя, — свет включить не решаюсь, стараюсь не делать резких движений, чтобы больше ничего не уронить.

В комнате высокие стеллажи с бытовой химией, швабры, ведра, стиральная машина.

— Попалась, Дикая, — вздрагиваю от неожиданности, услышав мужской голос с явными нотками раздражения.

Даже в кромешной темноте вижу, как сверкают яростью его ледяные глаза. Делаю шаг назад, пока не упираюсь спиной в подоконник.

— Ты правда думаешь, что сможешь спрятаться от меня? — хмурит взгляд.

Он подходит вплотную, прижимается ко мне. Руки по-хозяйски сжимают мою талию.

— Отпусти, — пытаюсь вырваться из его хватки, но ничего не выходит.

— Натворила сегодня столько дел и просишь отпустить, — рычит мне в ухо, при этом пальцы проходятся по ребрам вверх. Пока не доходят до груди. Через тонкую ткань платья я ощущаю жар его ладоней. Еще сильнее прижав меня к подоконнику, не дает мне дышать. Кажется, я сейчас задохнусь от лавины эмоций, обрушившихся за секунду. Его глаза полыхают огнем, от которого тает моя ледяная броня. Ничего не говорит, только быстро дышит и водит губами по коже, целует, кусает.

— Батур, не надо, — пищу тихо. Это все, на что я сейчас способна. Впиваюсь ногтями в подоконник. Ватные ноги еле держат меня. Я возбуждаюсь за секунду как шлюха. Мое тело отзывается на его нетерпеливые ласки. В темноте все чувства обостряются. Мы на краю и скоро сорвемся. Никогда такого не испытывала с Андреем.

— Мне не нужно твоего разрешения. Ты в моей власти, и тебе придется ответить за свои шалости, — низкий голос звучит устрашающе.

Предпринимаю еще одну тщетную попытку убрать его руки. Бесполезно. В бедро мне упирается нехилая выпуклость в штанах Батура. Доигралась, Марина. Что ему помешает сейчас меня трахнуть на стиральной машине среди швабр и тряпок? Ничего, отвечаю сама себе. А буду ли я сильно против? Скорее нет, чем да. Но провоцировать, возбуждать Батура до предела и в последний момент ускользать из его рук — отдельный вид наслаждения. Удовольствие граничит со злостью на неверного мужа.

— Неужели так за свою любовницу переживаешь? Ты будешь трахать горничных, а наказания получать мне. Это слишком даже для Батура Юкселя.

— Я переживаю за твою честь, Марина. Какого хрена на платье такой разрез? Еще и трусики не надела. Опозорить нас хочешь? Я же просил купить скромный наряд. Я с тебя еще спрошу за наряд в клубе.

— Я выбрала приличное платье. Ты просто ищешь повода придраться ко мне. А клуб вообще не считается. Тогда я не была твоей невестой, — Батур замирает, морщится. Хватает за подбородок, фиксируя мое лицо. И продолжает смотреть не моргая.

— Была. Всегда была. Никаких Андреев, Рюзгаров. Только моя, — требовательные голодные губы захватывают мои.