Книга Порочный ангел, страница 158 – Л. Дж. Шэн

Папа молча заключает меня в объятия. В те самые, к которым подключает все свои мышцы, в том числе ту, что бьется в груди. Ту, что говорит: «прости меня» и «я люблю тебя», и «я все исправлю, вот увидишь». Я этого не жду, но чувствую, словно с моей спины свалилось шесть тонн мертвого груза. Папа обнимает меня так крепко, что плечом едва не перекрывает доступ кислорода.

— Даю тебе свое благословение, сынок.

Когда мы отстраняемся, он пальцем смахивает с моей щеки одинокую слезу. Мне даже не стыдно. Мальчики не плачут, а мужчины плачут. По крайней мере, хорошие.

— Тренер в курсе? – Папа пальцами приглаживает мои волосы. От старых привычек трудно избавиться.

Я киваю.

— Я оставил пост капитана.

— И что чувствуешь по этому поводу?

Его вопрос заставляет меня задуматься, ведь я не привык, чтобы меня спрашивали о моих чувствах в отношении футбола. Только просили стараться изо всех сил и пробиваться вперед.

— Чувствую… что все сделал правильно.

Папа делает глубокий вдох.

— Настал конец целой эпохи.

— Скорее уж ошибки, – тихо говорю я. Мы улыбаемся друг другу.

Он закатывает глаза. При всей его поддержке еще слишком рано шутить на тему Единственного Настоящего Спорта. Но даже самый сердитый взгляд не может скрыть гордость, затаившуюся в его легкой улыбке. Пускай я не осуществлю его мечту, зато, по крайней мере, наконец-то показал, что способен отстоять то, во что верю. Возможно, именно этого он и хотел.

— Простите, что прерываю это достойное Оскара выступление, – манерно тянет Найт, переводя взгляд с одного на другого. Я бы разозлился, если бы не увидел облегчение на его лице. – Но, может, вернемся к первоначальной теме?

— О твоей рекламе эрекции? – подмигиваю я.

— Тома Форда, – поправляет Найт. – И повторяю: он встал от силы наполовину.

Папа хлопает его по спине.

— Ничего страшного, что ты слегка возбудился, сынок.

— Что ты намерен делать в отношении Дикси? – рычит Найт.

Папа сникает.

— Еще не решил.

— Ну тогда реши до следующей недели, иначе сам велю ей прекратить с тобой общение, – предостерегает Найт. Я ему верю. Если кто и может продемонстрировать преданность Дикси, так это он. – У тебя одна неделя, пап. Не больше.

Он кивает с серьезным видом. Папа берет письма о зачислении.

— Может, сожжем их на заднем дворе?

— КАК ТЫ ДОГАДАЛСЯ?! – смеюсь я, потому что сам хотел сделать это каждый раз, когда их присылали по почте.

Папа заключает мою голову в захват рукой и взъерошивает мне волосы по пути на улицу.

— В нашем переулке сжигание всякого хлама считается активным отдыхом. Спроси дядю Вишеса.

* * *

В тот же вечер я заявляюсь к Гриму на порог, чувствуя, как в горле встал ком от нервов. Он живет в особняке в испанском колониальном стиле с пальмами, овальным изогнутым бассейном и всем таким прочим. Стучу в дверь. Через несколько секунд открывает его мама в костюме от Hermes и со слегка недовольным видом. Она выглядит предельно серьезной, и я в очередной раз вспоминаю, как сильно семья давит на Грима, принуждая возглавить семейный бизнес.

— Миссис Квон. – Я улыбаюсь и киваю ей. – Грим дома?

Она быстро окидывает меня взглядом с ног до головы.

— А что, он тебя не ждет?

— Нет, – признаюсь я. – Честно говоря, сомневаюсь, что он вообще хочет меня видеть. Именно поэтому я и пришел.