Книга Порочный ангел, страница 163 – Л. Дж. Шэн

— Господи. – Я издаю тяжелый вздох. – Да ты не в себе, если правда в это веришь. Лев бы никогда в тебя не влюбился, и неважно, присутствую я в его жизни или нет. Он добрый. Умный и не ограниченный. Ваши души – как масло и вода. Сколько ни смешивай, все равно ничего не выйдет.

Талия стоит надо мной, глядя с презрением.

— Посмотри на меня, Бейли.

Я смотрю. И тогда замечаю подвеску, болтающуюся между ее пальцев.

— Нашим душам и не нужно сочетаться. Любовь – это сказка, которую впаривают привилегированным идиотам, а вы лопаете и просите добавки. Единственное, что должно сочетаться, так это его член с дыркой у меня между ног, и у нас нет проблем по этой части. – Она заходится маниакальным смехом.

Я встаю, пока она не успела меня ударить, хотя, по сути, именно это Талия и делает: бьет лежачего.

— К тому же, раз теперь у меня есть вот это, возможно, я смогу убедить Льва, что я – его настоящая любовь. – Она с ухмылкой прижимает подвеску к груди. – Совсем как туфелька Золушки…

— Ты чокнутая, – шепотом произношу я.

— Нет, просто ты медленно улавливаешь сюжет. Наверное, в каждой хорошей истории нужен злодей. – Талия кривит губы в неприглядной улыбке. – И я злодейка в твоей.

— Зачем ты это делаешь? – спрашиваю я, хотя сама знаю ответ. Почему мы делаем то, что не должны? От боли. От отчаяния. От злости.

Похоже, мой вопрос приводит Талию в чувство, и она отвечает со всей серьезностью:

— Я тоже хотела сказку, и когда ты уехала на Восточное побережье, подумала, что смогу ее обрести. Я хотела романтики. Признаний в любви и поцелуев в шею. Хотела гламурной жизни, дорогих машин и отпусков круглый год. Я наблюдала со стороны, замечая, что Коулы, Фоллоуилы, Рексроты и Спенсеры – все вступили в брак в юном возрасте. Причем удачно. Вы все кажетесь такими счастливыми, такими везучими. Я тоже так хотела. Сотворить собственную судьбу. Лев необыкновенный. А ты? На редкость заурядна.

— Заурядный и необыкновенный не антонимы, Талия, – печально возражаю я. – Они прекрасно сосуществуют. Не бывает красоты без уродства. Любви без ненависти. Радуги без дождя. В том, чтобы быть особенным, нет ничего особенного. Наше величие складывается из того, что нам подвластно. Из выбора, который мы делаем. А ты? – Я качаю головой. – Ты плохой человек. Лев никогда бы тебя не полюбил.

Талия смотрит по сторонам, словно ищет скрытые камеры. Кожа покрывается мурашками от ужасного предчувствия. Она замыслила что-то плохое.

Талия сует руку себе в лифчик. Достает что-то и кидает мне в руки. Я инстинктивно ловлю и сжимаю в кулаке. Чувствую, что это, даже не раскрывая ладони.

Таблетки.

Спокойствие.

Все это в маленьком прозрачном квадратном пакетике.

Блаженство.

Я сую их обратно ей в грудь.

— Нет. Я завязала.

— Тебе это необходимо, – настаивает она.

Кто-то громко колотит в дверь подвала. Сквозь щель доносится мамин голос.

— Я слышала грохот. Все хорошо?

Мы с Талией сходимся в поединке взглядов, но она больше не кажется мне такой уж опасной. Я бросаю пакетик с таблетками на пол. Он лежит возле наших ног. Мое тело каждой клеточкой хочет наклониться и поднять его. Но я не могу. Я хочу исправиться. Вылечиться. Поэтому напоминаю себе обо всех людях, которых не могу разочаровать. Родителей. Дарью. Льва. Саму себя.