Книга После развода. Люблю тебя, жена, страница 28 – Елена Безрукова

— И даже если он позвонить сюда, или даже придёт и станет требовать озвучить ему эти данные?

— И даже в этом случае согласно закону мы не разглашаем такого рода информацию. Можете быть спокойны, Нина Алексеевна.

— А если мой муж станет звонить вышестоящим? Он у меня не последний человек в этом городе.

— Мы знаем, кто вы, Нина Алексеевна, и кто ваш супруг, — ответила уверенно Инна Дмитриевна. — Но это ничего не меняет. Законы для всех прописаны, и даже для очень влиятельных. Ему всё равно вежливо откажут, руководствуясь статьёй закона. Максимум, что он сможет узнать, это то, что вы находитесь на дневном стационаре в гинекологическом отделении, но не более того. Это ему ни о чём не скажет. Здесь же не перинатальный центр. Мало ли что по женской части вам требуется подлечить. Угадать у него точную причину вашего размещения в нашей клинике или как-то её узнать у вашего мужа никак не выйдет. Можете не переживать.

— Это воодушевляет.

— Очень рада, что успокоила вас.

— Да. Успокоили. Только… Я вот не знаю, что же мужу говорить тогда. Какой у меня диагноз? Ведь он будет допытываться.

— А зачем ему озвучить эту информацию? — пожала плечами Инна Дмитриевна. — Это касается только вас и вы имеете полное право не говорить свой диагноз даже супругу. Просто скажите ему, что по женской части лечитесь, и всё.

— Но он тогда может догадаться, что речь идёт, возможно, о беременности, и станет задавать ещё более неудобные вопросы. А мне бы этого не хотелось.

— Да как он догадается среди такого количества возможных вопросов к гинекологу? Он же не врач у вас?

— Нет.

— Тогда очень маловероятно. Вы можете лечить или просто оздоровительные процедуры делать на что угодно. Может, методы контрацепции подбираете. Никак он не догадается.

— Думаете, я уже на воду дую?

— Да, — честно ответила она. — И ещё я думаю, что у вас сложности с личными границами. Ваш супруг, очевидно, их часто проламывал… Простите, если я уже в личное влезаю, но я так увидела. И мой вам совет: всё-таки обратитесь к психологу и проработайте тему личных границ и самооценки. Потому у человека, у которого всё в порядке по этим пунктам, не возникнет желания отчитаться своему мужу по собственным диагнозам. Это он вас так приучил.

Я серьёзно задумалась над тем, что сказала мне врач.

А ведь и правда: Егор приучил меня к тому, что я отчитывалась за каждый шаг и никаких тайн даже о своём здоровье у меня от него раньше не было.

И я в самом деле имею право ему не озвучивать свои диагнозы, если сама того не желаю.

Что же он со мной сделал?

В кого превратил? В безропотную марионетку, которая испытывает чувство вины за то, что не хочет называть причину своего не очень хорошего самочувствия…

— В какой ты больнице лежишь? — спросил Егор, когда я взяла трубку с телефона сына.

С его номера и чужих, которые мне звонили вчера и сегодня, я трубки не брала.

Тогда Егор решил позвонить с телефона того, от кого я трубку возьму — нашего сына.

Я ещё так и не решилась сказать Костику правду о том, что его отец нас предал и мы разводимся. Пока каким-то чудом нам удалось не перечься в общей квартире, хотя судя по вещам и рассказам Костика, Егор продолжал бывать и ночевать дома, но не каждый день. Сыну он говорил, что ночует в офисе — много работы.