Книга После развода. Люблю тебя, жена, страница 43 – Елена Безрукова

Кто, как ни капитан полиции, поможет мне в таком щекотливом и мерзком вопросе?

Всё равно ведь я хотела поделиться с ним этим: днём раньше, днём позже — какая разница? Перед смертью не надышишься…

— Вы понимаете, что действия вашего супруга подпадают под уголовную статью?

— Понимаю…

— Нина, — вдруг накрыл он мою ладонь своей и сжал. — Хотите, я его посажу?

— К…как это? — округлила я глаза.

— Далеко и надолго. В Воркуту. Хотите?

— Что? Посадить? Егора?! Нет, это уже точно лишнее… — ответила я, слегка обалдев от такого предложения.

Я, конечно, злая на этого предателя, но не до такой степени, чтобы упечь его за решётку.

Может, я слишком добра к нему? Не знаю, но по-другому не смогу.

— Нина, — посмотрел на меня строго капитан. Видимо, он тоже посчитал меня слишком доброй к неверному мужу. Он такой сердечности просто не заслуживал. — Вы понимаете, что это уголовно наказуемое деяние? И если он сядет за это в тюрьму, то получит по заслугам. Это будет справедливо. Не надо заниматься такими делишками, и никто его трогать бы не стал. Додумался тоже — шантажировать женщину, жену, мать собственного сына! Очень низкий поступок.

— Я согласна, что этот поступок не от большого ума и благородства, — ответила я. — Но всё же не стоит забывать, что этот человек мне не чужой. Он мой муж… У нас общий сын, которому он останется отцом несмотря на то, что произошло между нами. Я понимаю, что наказания он заслуживает, но… Может, всё-таки его просто припугнуть? Чтобы перестал на меня давить. Но сажать… Нет, я к такому не готова. Жить потом с таким грузом вины — не готова. В глаза сына, который рано или поздно всё узнает — не готова. Понимаете меня?

Виктор посмотрел в мои глаза. Он понимал. Конечно, понимал — что тут могло быть не ясно из сказанного мной? Но в то же время капитан злился на моего супруга за его поведение со мной — любовница, предательство, шантаж… Картина и впрямь выглядела максимально неприглядно.

— Вы к нему слишком добры, Нина, — сказал он наконец, озвучив мои собственные мысли. — Он этого не заслуживает. И более того, он чего он действительно заслуживает — сурового наказания.

— Так давайте напишем заявление, — предложила я. — Проведёте с ним беседу в участке, вызовите его по повестке, всё как по протоколу. А потом я заберу заявление.

Смирнов вздохнул.

— Понимаете, Нина… — задумчиво потёр он подбородок. — Такая стратегия обычно не работает.

— Почему? — спросила я.

— Потому что мужчина увидит, что остался всё равно в итоге безнаказанным, — пояснил капитан, отпивая кофе из чашки. — Он не думает о том, что прошёл по лезвию ножа и был на волосок от самой настоящей тюрьмы. Он думает именно о том, что его пронесло несмотря на гнусные поступки. И что вы его прощаете, проявляете мягкотелость. А значит, можно повторять это с вами снова и снова, и даже совершать поступки хуже. Забирая заявление вы даёте ему сами разрешение на скотское поведение, которое будет лишь усугубляться именно по причине того, что его поступок не имел серьёзных последствий и наказания.

Я задумалась.

Логика в этом, безусловно, есть.

Это я бы испугалась грозящей мне тюрьмы, а такой человек, как Егор, который совершал не очень хорошие поступки по жизни и в сторону своих конкурентов, мог в самом деле решить, что ему просто повезло и меня можно и нужно “додавить”.