Книга После развода. Люблю тебя, жена, страница 46 – Елена Безрукова

Виктор молчал и задумчиво барабанил по рулю пальцами, словно размышляя, стоит ли делиться со мной некоторыми подробностями своей жизни или нет.

Я нахмурилась.

Или я не права на его счёт, и он в моей шкуре…всё-таки был?

— Моя жена изменяла мне с другом, пока я впахивал на работе, — сказал он наконец. — Так что полагаю, что всё-таки понимаю то, что испытываете сейчас вы, Нина.

Я уставилась в окно. Мне стало неловко за свой выпад. И жаль его очень.

Виктор — хороший человек, это чувствуется. Но его не оценила жена, променяла на другого. Конечно, я не могла знать, что там на самом деле происходило в отношениях Виктора и его жены, но сам факт измены — отвратителен. Если женщина хотела кого-то другого или ей не хватало внимания мужа, стоило поговорить об этом с супругом или в крайнем случае честно подать на развод, раз уж ничего исправить не удалось.

Очень жаль, что зачастую люди, которые проживают рядом с нами годы, имеют от нас детей, какие-то другие блага и вторичные выгоды, общий быт, обеды, ужины, деньги, в конце концов, оказываются так трусливы и малодушны, что не находят сил сказать нам правду: что любовь прошла и помидоры все, увы, завяли…

— Мне жаль, что вам всё это пришлось прожить, — сказала я, действительно испытывая сочувствие к тому, кто внезапно решил мне помочь, когда я и не думала жаловаться и просить этой самой помощи.

Не знаю, хорошо ли это в случае, когда я именно не прошу помощи, но люди очень редко отзываются на чужую беду. В конце концов, я ведь могу и не принять эту помощь и всё равно уехать на такси туда, куда и планировала — в отель. Однако приятно осознавать, что остались в мире мужчины, которые готовы слушать твои проблемы и даже помочь по мере сил, не требуя ничего взамен.

— Это в прошлом, Нина, — произнёс он. — Я это рассказал, чтобы вы понимали, что я в самом деле знаю, какие вы чувства испытываете сейчас, не понаслышке. Но скажу вам так: всё проходит. И хорошее, и плохое. И это тоже пройдёт. Боль утихнет, вы будете жить счастливо и не вспоминать о том, что пережили.

— Спасибо вам за слова поддержки, Виктор, — посмотрела я на него. — Значит, мы в некотором роде родственники по несчастью.

— Да. Выходит так.

Мы ещё некоторое время помолчали.

— Ну так что? Хотите в душ, горячий чай и ужин? Не ахти какой, я холостяк, пироги, как вы, конечно не пеку, но бутерброды настругать нам смогу. Идёмте. Поздно уже, чтобы ездить по гостиницам. Завтра поищем место, где вы сможете остановиться безопасно.

А я ощутила, что на самом деле устала и замёрзла. Холода наступили самые зимние, а я выскочила на улицу едва не в одном домашнем костюме и куртке не по сезону.

Как представила, что буду сейчас ещё колесить по городу в поисках места в отеле, которых в предновогодний период могло бы и не быть, аж тошно становилось.

А, была — не была.

— Идёмте, — сказала я и вышла из машины.

— Проходите, — зажёг свет в тесном коридоре стандартной хрущовки Виктор и пропустил меня вглубь.

Квартира совсем небольшая, но уютная, со свежим ремонтом, несмотря на то, что это по сути — берлога холостяка. Мне было приятно тут находится, атмосфера тут какая-то была позитивная что ли…

— Ну, квартирка у меня маленькая, не такая шикарная, как ваша, конечно… — улыбнулся капитан. — Но чем богаты, как говорится…