Книга После развода. Люблю тебя, жена, страница 73 – Елена Безрукова

— Ты…готовил?

Я зашла в кухню и буквально обомлела. Мой бывший супруг испёк в духовке мясную запеканку с картофелем!

Если вы спросите меня как давно я видела Егора в фартуке и на кухне, я вам отвечу, что не помню такого! Едва ли это не первый случай за всю нашу совместную жизнь.

Что же его подтолкнуло к столь отчаянным поступкам, как готовка? Неужели мой уход пробудил в нём хозяюшку? А почему эта хозяюшка раньше не просыпалась? Почему нельзя было меня хоть раз встретить с запеканкой без всякого повода? И ведь умеет же! Не знала, не знала…

— Да, — улыбнулся Егор и снял с себя фартук. — Уже всё готово.

— Да я вижу… Просто удивилась очень. Я думала, ты не умеешь? — смотрела я то на него, то на запеканку. Сначала могла бы подумать, что он её купил, а сам цирк разыграл с фартуком, но нет: блюдо явно готовилось сейчас и буквально как пять минут назад вытащено из духового шкафа.

Он реально готовил!

Я в шоке.

— А люди, Ниночка, меняются, — улыбнулся Егор.

Светился как начищенный тазик… Да что с ним такое? Я вообще не узнаю этого человека. Вечно хмурый, недовольный всем подряд, сегодня он излучал позитив. И готов был причинять добро… И для меня, ясен пень, это было крайне подозрительно. Что-то тут явно не так… Какая-то корысть с его стороны есть однозначно, ради чего-то же он порхал бабочкой по кухне несколько часов к ряду, чего от него было раньше не дождаться никогда. Разве что после дождичка в четверг и когда розы зацветут в снегах Антарктиды…

— Только не ты, — ответила я, показывая, что нисколько не купилась на его улыбки.

Я была уверена, что эти улыбки — лживые, как и всё, что делал этот человек. За исключением, может быть, первых лет, пока он был влюблён и дорожил мною. Это уже после пошло обесценивание и затаптывание меня как личности, просто я этого не понимала, не осознавала и просто не имела опыта, чтобы получить подобные знания и сравнить одно с другим. Вот с Витей у нас что-то настоящее, что родилось как-то само собой. Просто потому что двое понравились друг другу… А насчёт мужа, скоро уже бывшего, таких мыслей у меня никогда не было.

— Ну почему — не я? — спросил бывший супруг. — И я тоже меняюсь. В лучшую сторону. Правда.

— Не знаю, не знаю… — покачала я головой, намереваясь уйти из кухни. — Насчёт тебя всё-таки сомнительно…

Кушать его блюда — выше моих сил. С чего я должна с ним садиться за стол и трапезничать? Это слишком личное, есть за столом я буду не с каждым. С ним — не хочу. Егор зря старался, пусть ест свою запеканку в одиночестве. Или Костя съест потом, если пожелает… В последнее время сын с отцом не очень-то хорошо общаются по вполне ясным причинам: Костя посчитал поступок Егора предательством, и так оно и было, не могу даже поспорить с этим.

— Ну куда ты так скоро убегаешь? — перегородил он мне дорогу. Не тут-то было. — Ты разве не голодная?

— М-м-м… Нет, извини. Не голодна. Тошнит, знаешь ли… Токсикоз, все дела.

— Я хотел тебя угостить.

— Ну говорю же — токсикоз. Что ж я сделаю? Не лезет в меня ничего.

— Ты себя береги, Нинок. И малыша.

— Ну, берегу, конечно… По мере сил. С едой пока что… Не очень обстоят дела. Не буду же я пихать в себя силком. И вообще — почему ты не балуешь запеканками свою… Эм-м-м… Девушку? С чего вдруг мне такие почести?