Книга Обратники, страница 182 – Наташа Эвс

— Все как у людей, — вздохнул Валентин, отвечая на вопрос. — Сгубила жадность.

— Тетя никогда не была жадной, — пришлось возразить мне.

— Я о другой жадности, Марк. Эта женщина согласилась на некоторые условия, они давали привилегии ей и обещали сделать великим ее сына, который на тот момент только зародился. Если ты разжигаешь костер для подогрева еды, не ложись в огонь сам. Сгоришь.

— Я понял тебя. Мне очень жаль.

— А мне нет, — равнодушно отозвался Валентин. — Благодаря этому ты сейчас сидишь передо мной. Это дорогого стоит.

Честно говоря, я был шокирован. Новости раскололи мою идиллическую картинку о счастливом детстве на мелкие куски.

— Ты навещаешь ее? — осторожно поинтересовался я.

— Она не узнае́т меня, Марк. Этот сосуд завершает свой путь.

— Она родила тебя, вырастила, любила… А ты даже не можешь назвать ее матерью!

— Зоя Барковская не моя мать, — холодно объявил Валентин. — Ты ведь знаешь. Эта женщина принадлежит к серой массе, представители которой бросаются на все блестящее, как сороки. Я презираю таких.

— Она человек, такая же, как я.

— Брат, ты не принадлежишь к серой массе, смирись с этим фактом. Я мечтал о тебе, а получил сына слабой женщины. Впрочем, и ее мужчина — никакой. Так что мне не повезло. Но все меняется. Теперь ты здесь, и мы сотрудничаем, а скоро сольемся в вечном братстве, и тогда у тебя будет шанс познакомиться с моей настоящей матерью. Уверяю, эта встреча запомнится тебе навсегда.

Последние слова опалили меня огнем. Упоминание о настоящей матери встали словно кость поперек горла. Кто она? Почему никогда раньше я не слышал об этом? Настоящая мать… Это может быть страшнее самого Самаэля, и это слепое пятно в моем плане. Я не учел такой факт.

— Могу понять тебя, — смягчил тон Валентин. — Но в силу новых обстоятельств пойми и ты меня. Тебе известно, кто я, не смешивай меня с этим телом, не связывай его связями. Я иной и никогда не приму человеческое. Но я имею желание сотрудничать с тобой, кажется, недавно ты тоже изъявил такое желание. Или нет?

Я тут же осекся, понимая, что слишком раскрылся в чувствах.

— Ты прав. На меня нашло что-то, ностальгия… Не знаю. Потерпи меня такого, ты ведь знаешь, кто я.

Валентин наградил меня неторопливыми аплодисментами и довольной улыбкой:

— Да. Только ты мог так ответить. Ты неповторим, брат. Конечно, я подожду. Я умею ждать. А терпеливость всегда вознаграждается. Когда я потерял тебя и выбирал сосуды, мой выбор пал на Зою Барковскую, которую подготовил тринадцатый. Она приближала меня к тебе максимально. Я закрыл глаза на ее никчемность и никчемность ее потомка только ради тебя. Я ждал. Я очень долго ждал нашей встречи. И теперь ты рядом. Ни один на земле не может тебя повторить, ты ценный подарок, который я получил в результате терпеливости. И если ты просишь меня о ней еще раз, я выполню просьбу. Нас ждет великое будущее.

Это была проверка на устойчивость. Я понял сразу, увидев черные щупальца, что потянулись ко мне в поисках лазейки. Валентин всегда так действовал после моих слов о готовности быть на его стороне. Вылив на меня восторг о моей исключительности и ожидание будущих совместных побед, он внимательно наблюдал за реакцией, очень чутко отлавливая малейшие изменения в моем настроении. Но к счастью, выстроенный щит не пускал его, отсекая попытки проникнуть в мой разум и узнать правду.