Книга Репликация, страница 63 – Наташа Эвс

Пока что каждый наш день был похож на предыдущий. Парни из локации выезжали в поисках выживших каким-то чудом людей и привозили их в наш общий дом. Одни прятались в подвалах, другие в коммуникациях, кому-то требовалась серьезная медицинская помощь, и наши врачи, если имели возможность, приступали к лечению.

В один из дней я дождался, когда Ян вернется из поиска и отозвал его на разговор.

— Мне нужно проникнуть в Серый Город. Там остались друзья, я обещал вернуться за ними.

— У нас проблемы, брат, — выдохнул Януш. — Твой братец наказал смену, которая отвечала за тебя и твою семью. Поэтому столько дней не было связи с нашими из Города.

Я содрогнулся.

— Они живы?

— Живы. Главный упырь кадрами не разбрасывается. Но им сейчас туго. Особенно отхватит Кай.

— Что это значит?

— Поковыряются в его мозгу на усмотрение твоего родственничка. А потом выпустят прислуживать. Как-то был случай, Кай еле отошел.

— Боже мой… — прошептал я, глядя в черные глаза Януша. — Это все из-за меня…

Ян покачал головой с горькой улыбкой:

— Мания величия, братан. Это все для нашего будущего. Ну, и из-за тебя немного.

Как оказалось, информацию из Города приносит наш парень Гарик. Для дела в назначенные дни он бродит возле стен и ворот за смотровой башней, откуда вывезли меня с семьей.

— И как происходит передача новостей? — спросил я.

— Когда в Городе дежурят смены с нашими, один из них выходит «отогнать» Гарика и в это время все передает.

— А почему живого человека не забирают на территорию? Они же всех собирали в автобусы.

Януш усмехнулся:

— Главному упырю неликвид не нужен. Наш Гарик страдает редкой болезнью, у него прогерия, это когда весь организм постарел раньше времени. Гарику двадцать три, а выглядит на все девяносто. Сморщенное полулысое сгорбленное существо не нужно твоему братцу. Все принимают его за старика, который вот-вот ляжет в ящик. Гарик изгой. Парня отшвыривают от ворот как разорванную упаковку, вылетевшую из мусорки. И век Гарика недолог, такая патология. И он отдает свою жизнь для нас, для нашего будущего. В любую минуту его могут пристрелить, кому-нибудь из охраны надоест смотреть на ползающий старый отброс. И нет Гарика. Но пока нам везет, и мы получаем через него информацию. По-другому никак.

Я слушал Януша с ощущением ужаса. От судьбы парня, от циничности нашей жизни и от некой безысходности, которая заползала в мою душу.

— Так что пока повременим, — добавил Ян. — Узнаем про наших, а потом можно и о плане думать. А кто у тебя в Городе?

— Там женщины с детьми из общины, они очень боятся, никогда не общались с мирскими, а тут попали в такую ловушку. Вся община отказывается делать прививки, страшно подумать, какое будущее их ожидает. Еще Виктор, мы познакомились с ним уже в Городе. Виктор единомышленник с медицинским образованием. Но если честно, я бы освободил всех людей. Там просто ад.

Януш поднял указательный палец, внимательно глядя на меня, намекая на то, что сказанные мной слова важны.

— Если ты захочешь, мы сделаем это, брат. Все в твоих руках.

Как-то я бродил по зданию, осматривая нашу территорию, на которой поселилось много людей. Размеры подземных коммуникаций, где повстанцы обосновали свою локацию, впечатляли. Самыми крайними были помещения с детьми, я туда не ходил, мои дети находились со мной и Мией. Были коридоры, которые вели к смотровым окнам по периметру территории. В таких местах открывался доступ к поверхности, где дежурила охрана. Вид из этих окон давал обширный обзор на дороги, ведущие ко всей локации, таким образом велось круглосуточное наблюдение за всеми подъездными линиями.