Книга Репликация, страница 64 – Наташа Эвс

Окно, как называли точку наблюдения, представляло собой выход на поверхность, который располагался под земляным навесом. А для ночного наблюдения у охраны были приборы ночного видения.

К одному из таких окон я поднялся и присел на ящик в углу. Мне хотелось подумать над ситуацией, глядя на бесконечную степь, что нас окружала. Неожиданно из-за стены шагнул охранник, им оказался Роман, молодой парень, который встретил меня в день приезда.

— Марк! Здравствуйте! — поспешил он ко мне, протягивая руку и счастливо улыбаясь. — Очень рад вас видеть!

— Привет, — вздохнул я, пожимая руку. — Послушай, не надо, не смотри на меня как на бога. Я обычный человек.

Роман продолжал улыбаться, он подвинул другой ящик и присел на него рядом со мной.

— Марк, вы наш герой. Все знают вашу историю. Если бы не вы, наш мир превратился бы в кошмар, а для темных стал бы раем. Шагнуть по ту сторону Врат и забрать туда верховного со свитой никто на земле не смог бы. А вы сделали.

— И что? — печально усмехнулся я. — Они снова здесь. И стало еще хуже. Я проиграл. Я ничего не сделал.

Роман покачал головой:

— Но вы можете все изменить. Победить. Снова.

Услышав это, я посмотрел в светлые глаза парня, который упорно считал меня спасителем и победителем. Он не имел в себе и мысли отчаяния, не имел даже грамма сомнения. Надежда и желание победить. Вот что заполняло молодого охранника, который, наверное, не так давно закончил школу. И рядом с ним я, намного старше, с большим опытом, но слабый духом и застрявший в болоте отчаяния. Я. Марк Равинский. Сын победителя. Что со мной стало? Где моя сила? Где желание победить? Где тот человек?

Сейчас рушится мир. Наш мир, тот привычный, в котором жили наши родители и будут жить наши дети. Надвигается тьма. Она вползает в души людей хитрым змеем и завладевает ими. И скоро изменит весь мир. Изменит все. Каждую клеточку жизни опутает черными нитями. Изменит память. Изменит дыхание. А я сижу здесь и смотрю в окно, утопая в безысходности. И вместе со мной утонут все остальные. Мое бездействие их утопит. Но разве я могу позволить себе это? Разве так воспитывал меня сильный человек Константин Равинский? Сколько глаз сейчас смотрит на меня с надеждой. Мужчины, женщины, дети. Я герой… Для них я победитель тьмы. А кто я сейчас? Кто я на самом деле?

Встреча с Романом меня неожиданно воодушевила. Я поднимался сюда за другими эмоциями, а встретил отсутствие сомнения и уверенность в победе. Я встретил сердце, что способно зажечь в моей душе огонь борьбы.

— Спасибо тебе, друг, — закивал я, протягивая руки для рукопожатия. — Спасибо. Ты абсолютно прав. Мы должны победить, и мы победим. Снова.

Вернувшись на территорию локации, я отправился в отсек госпиталя и удивился, увидев там Мию. Она помогала с перевязками и всячески успокаивала больных. Тут же находился Леон, он управлял отсеком, взвалив на себя ответственность за чужие жизни. Все чем-то помогали, один я был никчемным и пребывал в неком подвешенном состоянии.

Пробравшись в центр помещения, я остановился рядом с лежанкой, где Мия поила ослабленного больного мужчину, и спросил:

— С кем дети?

— Стефания присматривает, — ответила Мия, заботливо прикладывая к губам больного край алюминиевой кружки с водой. — Наша, Димитрова.