Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 116 – Марина Безрукова

Входы в дом были устроены с разных сторон, да и особо шнырять туда-сюда я не собиралась. Просто нужно было быть рядом, чтобы Костя не наделал глупостей. Глядя на него, с необъяснимой тоской вспоминала Дэна. Сквозь жгучую ненависть восхищалась его уверенностью и искренним убеждением, что он хозяин мира. Костя не такой. Совсем не такой.

Тело цепенело. Физическая память оказалась сильна. Пережитые унижения не давали покоя, и я часто представляла себе, как заплывший от побоев Дэн, выплевывает остатки своих белоснежных зубов и молит меня о пощаде. Так и жила между двух миров.

В одном грезила, какие по-настоящему крутые дела мы могли бы с ним провернуть. В другом – медленно разрезала его на кусочки, снимала лоскутами кожу и вдавливала подошвой его смазливую рожу в грязь. Чтобы захлебывался помоечной жижей и повизгивал от страха.

Верила, что когда-то так и случится и торопиться не стоит. Сейчас важнее найти хотя бы часть денег, потому что в последнее время меня начали доставать звонками какие-то мутные личности. Один представился риелтором и предлагал по серой схеме быстренько продать мамину квартиру, другой предлагал реструктуризацию долга, но при одном его голосе ныл кончик позвоночника, и становилось понятно, что его «помощь» сулит еще большими проблемами.

Два дня на нервах. Неужели Косте не удастся забрать Аню? И вот – сегодня улыбнулась удача.

Услышав шум двигателя, я метнулась к окну. Так и есть, автомобиль припарковался у дома. Отошла в сторону, чтобы Аня меня не заметила и прислушалась. Снизу должны были долететь их голоса. Однако было тихо.

Через несколько минут послышались тяжелые шаги по лестнице. В дверь небрежно стукнули.

— Илон, открывай, это я!

Я обомлела. Мы же договаривались! Аня не должна знать, что я в этом участвую. Она вообще должна подумать, что отец просто ее забрал на несколько дней провести время вдвоем.

— А где Аня? – спросила я, оглядывая площадку.

— Я отвез ее домой.

— Что ты сделал?!

— Отвез домой.

Костя зашел внутрь и тяжело опустился на скамейку при входе. Свесив между колен руки, сгорбился. А я, сжав губы, чтобы не заорать, уставилась бешеными глазами ему в макушку. Взять бы сейчас решетку для гриля, висящую тут же, на стене, да врезать со всей дури по его безмозглой голове!

— Почему? – выдавила, стараясь сохранить остатки самообладания.

Господи, пусть скажет, что их засекла Маша, что Аньке стало плохо, что…

— Потому что я не могу с ними так поступить, - ответил Костя, распрямился и оперся спиной о деревянные балки.

Вид у него был, как будто он подцепил грипп. Я закрыла глаза и сжала кулаки. Идиот! Какой же он идиот. И трус. Волна презрения обрушилась ледяным шквалом. Меня затрясло. Я развернулась и молча ушла в комнату.

Оранжевый шар солнца трясся в весеннем воздухе, падая в обмороке за горизонт. Я поймала его взглядом и неотрывно смотрела, пока перед глазами не закружили красные пятна. В голове бился один единственный вопрос: что теперь делать?

— Илон… - раздалось хриплое за моей спиной.

Костя, как старик прошаркал к столу и со скрежетом оттащил стул. Я поморщилась. Раздражение билось наружу, как магма закипающего вулкана.

— Она такая маленькая. Я вспомнил, как качал ее… Помнишь, ты приехала, Ане было три месяца, взяла ее на руки, а она срыгнула на твою модную футболку? – Костя тихо рассмеялся.