Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 30 – Марина Безрукова

Илона подняла на меня глаза, в них читалось лишь одно: закончила? Телефон она по-прежнему удерживала в руке. Покачивала его в ладони, словно игралась. В черном экране отражались лампы люстры.

— Да кому я это объясняю… - осеклась я.

Навалились усталость и опустошение. Я протиснулась мимо Илоны и вышла в прихожую. Больше я сюда не приду. Ни на девять дней, ни на сорок.

В три часа ночи, не выдержав пытки бессонницей, встала и забрала со стола ноутбук. Включу лекции, которые давным-давно скачала, но руки не доходили послушать.

Компьютер тихо загудел и вывел на заставку фотографию Ани в балетной пачке. Это в прошлом году, на городском хореографическом фестивале. Анюта выиграла гран-при и получила денежный приз, часть которого попросила перечислить в приют для собак и кошек.

Мне она купила сережки в виде красного перчика, а Косте кружку. Как же мы ею гордились.

Господи, - сжала я пальцами переносицу, - скоро ее выпишут. Что я ей скажу? Как? Как сообщить десятилетнему ребенку, что у нее больше нет бабушки, тети, а мы с папой разводимся? Это и в обычное время нелегко, а после серьезной травмы и больницы, вообще неизвестно чем может обернуться.

От мысли, что я могу потерять еще и Аню, меня прошиб липкий пот. Чтобы успокоиться, я решила пересмотреть ее фотографии. Мы перекидывали их в ноут со своих телефонов и в конце года обязательно садились под елку и с хохотом пересматривали. Общий аккаунт, общие интересы, у нас было много общего и неделимого.

А помнишь, а помнишь… - то и дело перебивали мы друг друга. Красные колпаки на голове, обязательно теплые носки со снежинками и какой-нибудь самодельный лимонад в кружках.

Я щелкала папку за папкой, открывала фотографии, улыбалась, вытирая слезы, иногда смеялась. Отматывая назад время, память уносила меня всё дальше и дальше в прошлое. Счастливое и беззаботное.

Потянувшись за салфетками, чтобы высморкаться, я не глядя, щелкнула по какой-то иконке. Ноутбук секунду подумал и открыл одно из приложений. Я чертыхнулась. Зачем мне это? Палец лег на тачпад, чтобы вернуться к фотографиям.

И тут я увидела название Костиного смартфона. Щелкнула по нему и замерла. Передо мной открылась переписка. И первое, что бросилось в глаза это «Лончик».

Правда

Маша

Зачем тебе рыться в грязном белье? – попыталась убедить себя я, глядя на детское имя своей сестры. Лончик - так мы называли ее с мамой, пока Илона лет в тринадцать не запретила этого делать.

Костя наверняка всё подчистил. И все же…

Нет, это не было любопытством. Скорее, похоже на то, как отрываешь заусеницу, уже и больно, и кровь показалась, а всё не остановиться. Или как отковыриваешь корочку от болячки. Ненормально, но так и тянет это сделать.

Перевела взгляд на черное окно, за которым спит город. Собственное одиночество тут же толкнуло меня своей тяжелой медвежьей лапой. Отчаянно захотелось, чтобы сейчас здесь оказалась Аня. Я бы просто зашла к ней, послушала ее сонное дыхание, погладила по волосам, поправила бы сбившееся одеяло, открывшее ножки, которыми так восхищались преподавательницы.

Представила, как страшно и плохо было моей девочке в больнице в первые дни. Сейчас уже ничего, есть соседка, Анюта знает, что скоро выпишут, а вот тогда…

Будто пленка начали отматываться кадры того жуткого вечера. Больница, растерянный Костя… Нет, не растерянный, а испуганный. Но я это объяснила стрессом. И вдруг отчетливо вспомнилось, как Илона спросила, не будет ли у Кости проблем из-за наезда. А я ведь не говорила ей. Просто сказала, что Аня попала под машину. Не говорила, чтобы она не проболталась ненароком маме, да и самой чтобы в версиях не путаться. Но Илона знала…