Книга Сломанные крылья, страница 6 – Марина Безрукова

— Можешь не перечислять, — прервала его Лана, не двигаясь с места.

Сергей неловко замолчал.

— Катюшка, в саду? Я заехал погулять с ней. Соскучился…

Лана промолчала. Сергей занес пакеты с продуктами на кухню и стал аккуратно раскладывать их по полкам холодильника. Он был хозяйственный.

— Я яблоки купил, зеленые, ты же любишь…

Лана, не отвечая, подошла к малышу, поправила пеленку, взяла в руки пустышку. Если бы Кирюшка не спал, можно было бы заняться им и не замечать мужа. А так, непонятно, что делать. В душе было пусто, ни разговаривать, ни тем более, что-то обсуждать не хотелось. Лана продолжала сидеть рядом с ребенком, все ждала, когда же он проснется. И к счастью, Кирюшка как будто почувствовал, что нужна его помощь. Он закряхтел, сморщился, вскинул ручонки, зевнул и собрался заплакать. Лана не дала ему и пискнуть. Она осторожно подхватила его на руки, отвернулась и приложила к груди.

Малышу еще и месяца не нет, он беспрестанно висел на груди: и днем, и ночью. Лана понимала, что молока ему, скорее всего, не хватает, так было и с дочкой в свое время. Поэтому она кормила его постоянно, по требованию. На днях она собиралась пойти в поликлинику и взвесить малыша. Для того чтобы окончательно понимать, каким количеством смеси докармливать. Ну не молочная она мама, хотя и очень старается. В любом случае, дочку на смешанном она докормила до года и трех месяцев. Лана знала, что даже капли материнского молока принесут пользу. Кирюшка — маленький мужичок, как насос присосался к груди. Лана улыбалась, совсем позабыв о муже на кухне.

— У него такое же родимое пятно на ноге, как у меня.

Она повернула голову. Сергей стоял в дверях и смотрел на них.

— Ты пересмотрел индийских фильмов? — с сарказмом спросила Лана.

Мужчина вздохнул, он не знал, куда себя девать, но в то же время и не уходил из квартиры.

— Я пойду, заберу Катюшку и погуляю с ней.

— Хорошо.

— Мы сходим на горку, пусть покатается на ватрушке.

— Идите.

Сергей еще раз вздохнул и пошел одеваться. Хлопнула дверь. Лана продолжала прижимать к себе ребенка. Муж ее однозначно раздражал. А еще ей было неудобно кормить перед ним сына. Как будто она перед незнакомым мужчиной вынуждена это делать. Ей было стыдно показывать грудь человеку, который все еще был ее мужем. Значит, все правильно, сердце не обманешь. И спасибо мирозданию за то, что появился этот малыш. Он не дает времени думать о чем-то или о ком-то, кроме него. Он не дает времени анализировать, страдать и мучиться вопросом: а правильно ли поступаю? Он не даст даже призрачной возможности, пожив отдельно, вдруг соскучиться по флирту. Пусть даже с мужем.

Он не выпустит из дома и не даст сходить на свидание с человеком, который привык манипулировать и снова принялся за свою игру. И она всегда велась на эти игры. А теперь ее сын, беззащитный малыш, встал монолитной глыбой между своими матерью и отцом, и сценарии игры стали рушиться. Иначе Лана бы не устояла. Муж знал, как и что говорить, когда и где нажимать нужные кнопки в мозгу Ланы, чтобы она то злилась, то страдала, то чувствовала себя виноватой. И всегда уступала и извинялась, пытаясь вернуть его расположение.

Кирюшка опять уснул. А Лана смотрела на него, и ее сердце просто разрывалось от безусловной любви и нежности. Ей было даже немного стыдно в душе перед Катюшкой. Конечно, она любила дочь. Но этот младенец, он погрузил Лану в состояние всеобъемлющего счастья, просто какого-то блаженства. Малыш спал крепко, и Лана оставив дверь в ванную полуоткрытой, смогла принять душ. Потом выпила чая, сварила легкий супчик. Видимо, сын все-таки решил дать маме время выполнить хотя бы самые минимальные и необходимые дела.