Книга Роковая измена, страница 33 – Марина Безрукова

Вадим скривил губы, на скулах обозначились желваки. Казалось, прямо сейчас он разразится руганью, но он лишь встал и пошел в ванную, где незадолго до него намывался Славик.

* * *

Утром Тася обнаружила необычайно длинное сообщение от Вадима. Написано оно было в четыре утра, когда он проснулся от того, что очень хотелось пить. Тихо перелез через беззаботно спящую рядом Алёну и пошел на кухню. Там налил из чайника в кружку воды и жадно ее осушил. Подошел к давно немытому окну, отодвинул пахнущую пылью занавеску. Темно, и в домах по соседству еще нигде не горит свет.

Вчерашняя злость сменилась грустью, навевающей ностальгию. Вадик сходил в комнату, взял телефон и зашел в совмещенный санузел. Он плотно прикрыл дверь и аккуратно задвинул защелку. Сколько раз он так делал у себя дома? Писал-строчил своему Олененку жаркие признания, пока Тася безмятежно спала в кровати. Не мог дождаться утра, даже ночью сердце требовало выплеска эмоций. И вот теперь он, так же затаившись, пишет жене. Странные кульбиты выдает жизнь.

Тася, закутавшись в плед, читала исповедь мужа. Текст пестрил раскаянием и сожалением, мольбами и призывами к прощению и состраданию. От угроз выгнать из квартиры не осталось и следа. Только слезы, извинения и посыпание головы пеплом. Тася почувствовала себя черствой преступницей, истязающей совершившего ошибку человека. Воспитанная на романтической литературе, где принято прощать даже бо́льшие грехи, она не знала, как поступить в реальной жизни. А вдруг она искалечит Вадиму жизнь? Вдруг он оступился и готов признать это и исправиться, но она не дает ему этого шанса? Как поступить правильно? К кому обратиться?

Тася была неверующей и в церковь не ходила, значит, и там совета ей не получить. Но все религии призывают к милосердию. Значит ли это, что и здесь ей нужно его проявить? Она вздохнула и отложила телефон. Совсем запуталась. Снова вспомнила советы из статей доморощенных психологов: научись делать то, что хочется. А что ей хочется? Покоя. Чтобы не страдала и не ныла душа. Наверное, это несбыточное желание.

— Пусть квартиру перепишет. Всю. Полностью, — отреагировала Светка. — Ты ж малахольная. Своими руками всё отдала.

— Ты что, Свет! Нет. Зачем его так унижать? Да и вообще, что за торг?

— А что? — удивилась Светка. — Моральная компенсация. И это еще мало. А потом развод.

Они сидели в небольшой кофейне рядом с библиотекой, где работала Тася. С момента последней встречи с Вадиком прошло уже несколько дней. На его покаяние и мольбы не делать глупости, она так ничего и не ответила. Старалась об этом не думать.

Сегодня перед работой успела оплатить госпошлину за развод и отнести заявление. На вопрос, как долго продлится процедура, молодая секретарша хлопнула ресницами и напомнила: желающих разбежаться много, а судья один. Точнее одна. Тася не обиделась. Только тихо улыбнулась и поспешила на улицу, где уже с утра разыгралась чудесная погода. А тут еще и Светка оказалась поблизости и соблазнила походом за кофе и пирожными.

Сквозь просторные окна лилось жаркое весеннее солнце, заставляя всех за столиками жмуриться и деланно сердиться. На самом деле ожила не только природа, ожили все вокруг. Светка с одобрением смотрела на новый образ Таси и не знала, кому молиться, чтобы не вспугнуть настроя подруги. Надо же, она и сама не ожидала, что будет такой прогресс. Вадичка забегал, засуетился, а это добрый знак. Главное, чтобы Таська сейчас не вспомнила о всей этой дребедени, расписанной у классиков. Нет, несомненно, в их словах есть мудрость и правда. Но всё это применимо к нормальным людям. А не к Вадичке.