Книга Роковая измена, страница 36 – Марина Безрукова

Мысль спокойно расстаться с Тасей и по-честному поделить всё, что у них было — ему и в голову не приходила. С какой стати? Она так легко вычеркнула его из своей жизни, а он еще должен обеспечить ей хороший старт на будущее. Будущее, в котором уже не будет его? Не для этого он пахал все эти годы. И мудрая жена закрыла бы глаза на его маленькие слабости.

Все так живут и никакой трагедии не происходит. А тут Таська получила деньги от бабкиного дома, послушала науськивания подружки своей и давай крушить и рушить всё вокруг. «Посмотрим, как она будет это делать без гроша в кармане», — злорадно ухмыльнулся Вадим.

Не взглянув на Алёну, которая обиженно молчала с самого утра, он пошел собираться на работу. В прихожей мельком посмотрел на себя в зеркало: вид, как будто пил всю ночь, мешки под глазами и кожа серого цвета. Взгляд злой и тоскливый, настроение дрянь. Вот так полетел, как мотылек к более яркому свету — красивой, уверенной в себе и раскованной Алёне, а оказался в пустоте, где ничего не радует.

Пока пробирался по пробкам, очень хотелось позвонить Тасе и послушать, как она будет возмущаться и просить его вернуть деньги. Сама она почему-то до сих пор не задала вопросов. Может быть, еще не обнаружила пропажу?

«Тем лучше. Подождем», — снова растянул в невеселой улыбке губы Вадим. А может быть, вечером приехать домой да и вывалить эту новость? Вот будет потеха, смотреть, как она растеряется! Да, так он и сделает! Сегодня вечером предстоит шоу. Вадим повеселел от этой мысли и, припарковавшись на служебной стоянке, быстро побежал в офис.

* * *

Еще долго Тася не могла поверить, что денег у нее больше нет. Вадим их не вернет ни при каких обстоятельствах. Он хочет ее проучить. Водилась за ним такая черта, как мстительность. Причем мелкая, исподтишка. Вечерами, на кухне, порой, перемывал косточки сослуживцам. Особенно женщинам, которые наравне с ним строили карьеру. Они Вадима особенно раздражали.

Отпускал злые шуточки, припоминал, кто как выглядит. Радовался их проколам в работе. Но всё это негромко, без бравады. Только дома и только для Таси. На людях был вежлив, обходителен, отвешивал комплименты тем, кого вчера ехидно унижал на кухне, предлагал бескорыстную помощь. Тася удивлялась его двуличности, но закрывала глаза на этот маленький недостаток. А на что она не закрывала глаза?

Однако ей казалось, что уж ее, скверный характер мужа не коснется. Она не сделала ему ничего плохого, значит, и он не сможет опуститься до такой степени. Смог. Сначала квартира, которую она считала тоже своей. Вместе делали ремонт, выбирали обои, ездили по магазинам. Тася с восторгом искала милые мелочи, создающие уют, вила семейное гнездышко. Теперь деньги, на которые Тася собиралась начать новую жизнь. Непостижимо. Немыслимо. Не причинившая в своей жизни никому даже случайного зла, Тася верила, что с ней поступят так же.

Ее захлестнули недоумение и обида. Звонить Вадиму и выяснять ничего не стала. И так всё понятно. Мучительно искала выход из создавшегося положения. Корила себя, что так поторопилась продать бабушкин дом, где сейчас могла бы укрыться от навалившихся невзгод. Сердце сжималось от жалости, когда по крашеным половицам ходили покупатели, царапали пальцем облупившуюся краску, брезгливо поджимали губы.