Онлайн книга «Роковая измена»
|
Она сидела, прилежно сложив руки на коробочке, перевязанной розовым бантиком. Брови вразлет немного нахмурились, а поза выражает нетерпение: мол, ну что тут у тебя, давай, быстрее, я тороплюсь… Вадим уставился на ее тонкие пальцы с аккуратными розовыми ногтями, покрытыми бесцветным лаком. Такими слабыми и незащищенными выглядели эти детские ладошки. Вспомнил длинные фиолетовые когти Алёны и его затошнило. Скользнул взглядом по ногам с островатыми, плотно прижатыми друг к другу коленками. Заметил, что новая юбка явно короче тех, что Тася носила раньше. Не вызывающе коротка, как у Алёны, но открывает ровно столько, чтобы продемонстрировать достоинства, а остальное скрыть для фантазий. — Я слушаю тебя, Вадим, — произнесла Тася и поправила ремешок часов. Вадим словно очнулся. Он откашлялся и заговорил. — Тася. Я… Утром я вернул все твои деньги на счет. Можешь проверить, вся сумма на месте. Тася изумленно вскинула на него глаза. Что это? Где подвох? Но Вадим заторопился, как будто боялся не успеть сказать всё, что заготовил заранее. — Ты прости меня, Тася! За всё прости! Я не знаю, что на меня нашло… Правда… — Вадим горестно вздохнул и отвернулся. С минуту он пристально рассматривал, как мимо идут люди, возвращаются шумной стайкой из школы дети, поднимаются по крыльцу или выходят на улицу читатели библиотеки, прижимая к себе стопку книг. Так и не повернув головы, он продолжил. — Я злился. Я так злился. На тебя, на весь мир! А главное, на себя… Тошно! Знаешь, как мне тошно… Запутался, как муха в паутине… Он снова замолчал. Тася продолжала теребить розовый бант на коробке. Вадим решился на нее посмотреть. В ее длинных ресницах запутались солнечные зайчики. — «Какая она красивая», — совершенно искренне подумалось ему. — А помнишь, Тася, помнишь, как мы ездили с тобой на озеро? Помнишь, наше любимое место? Ты еще там увидела бобровую хатку… Помнишь? Ты еще смеялась и говорила, что мы похожи на этих бобров… Всё в дом. А я помню твои глаза в тот момент. Такие светлые, распахнутые, бескрайние, прямо как само озеро перед нами. Помнишь, как мы были счастливы? — помолчав, обронил Вадик. Тася с сочувствием и жалостью посмотрела на него. Он заметил и застеснялся, опустил ресницы, прикусил губу, напряженно нахмурился. — Если хочешь, Тась, я уеду из квартиры. Перебирайся туда. А я… я начну всё сначала. И докажу тебе, что я не тряпка… — Я бы все равно не смогла жить в той квартире, — задумчиво сказала Тася. — Не надо, Вадим. Ничего не надо. Спасибо, что вернул деньги, а остальное… Остальное неважно… Я пойду, обед давно кончился, меня будут искать… — Нет, подожди! — воскликнул он. — Подожди. Если хочешь, я продам квартиру и половину денег отдам тебе. Так будет честно… Ты сможешь купить себе жилье. Тася отрицательно покачала головой и собралась уже выйти из машины, как вдруг Вадим крепко схватил ее за руку и начал убеждать, что сделает именно так и совсем скоро переведет ей еще денег, что он часто думает о ней и мучается от того, как всё разрушил по глупости и собственными же руками. Его голос становился то громче, то тише, то прерывался, то снова возрастал, он говорил, говорил, говорил… И Тася слушала. Как завороженная. Словно попала под гипноз чернявой золотозубой цыганки в пестрых грязноватых по подолу юбках. Стоит, замерев на месте, и послушно кивает головой. Вот только прямо на глазах исчезают не деньги, колечки и сережки, а ее решимость и уверенность, что Вадим — это прошлое. |