Книга Роковая измена, страница 81 – Марина Безрукова

На приеме Тася следовала за Вадимом серой тенью, стеснялась своей зажатости и с трудом поддерживала разговор с другими дамами о модных новинках. Ей было неинтересно. А еще страшно.

Вадим же был в своей стихии. Он купался во внимании и был похож на голливудскую звезду: белоснежная улыбка, вовремя сказанная шутка, вызывающая одобрительный смех, загадочный прищур глаз в беседе с хорошенькой женщиной. И Тася — бесплатное дополнение к нему. Верный паж, наблюдающий со стороны.

Как себе Вадим представлял ее появление на подобном вечере на этот раз?

— Да, я приду с Алёной. Ну и что? С тобой-то я тоже сохранил хорошие отношения, ведь так? Андрей Владиславович будет рад тебя видеть. Сможете с ним пообщаться. Он классный мужик, всё понимает. Что такого-то? — горячо убеждал Вадим Тасю.

— Вадик, это невозможно, — устало отбивалась она. — Как ты вообще себе это представляешь? Нет. Я не пойду.

И снова зажужжали в трубке уговоры, но в зале одна из женщин довольно резко прикрикнула, что пожалуется заведующей, и Тася тут же прекратила разговор и занялась оформлением книг. Пока отмечала в компьютере выданные издания, ругала себя последними словами: как? как научиться обрывать собеседника? Не только с Вадимом, но и вообще… Это так сложно.

* * *

Жизнь с Алёной оказалась совсем не такой, как их бурные свидания и внезапные вспышки страсти. Оказалось, она совершенно не умеет готовить и предпочитает всю еду заказывать курьером. Даже завтрак.

Рубашки смятым комом высились на гладильной доске. Алёна выразительно поджимала губы и в ответ на просьбы Вадима их погладить, рассказывала о такой услуге, как прачечная, где и постирают, и выдадут отутюженное. А она не нанималась.

Пыл по поводу обустройства уютного семейного гнезда тоже стих, и теперь повсюду валялись неразобранные коробки, разбросанные майки, юбки, джинсы и даже нижнее белье висело на стульях и лежало у кровати. Окна без штор сиротливо выставляли напоказ комнаты, куда не хотелось возвращаться с работы.

Алёна целыми днями листала каталог свадебных платьев, мучительно подбирала кольца и переживала, чтобы не был заметен живот. Каждое утро она крутилась перед зеркалом и с облегчением вздыхала: никаких намеков, вот что значит, тренированное тело, а не рыхлое тесто.

Можно было расписаться через две недели, но Алёна настояла, чтобы дали месяц на подготовку. В конце концов, даже если появится небольшой животик, можно будет потуже затянуть корсет — никто ничего не заметит.

Вадим осторожно заикнулся о том, чтобы обойтись без пышной свадьбы — не хотелось залезать в долги, но тут же пожалел о сказанном. Алёна снова превратилась в фурию, подобно той, что совсем недавно хлестала его букетом роз. Всё закончилось ее бурными рыданиями, обидами, упреками и обвинениями, что Вадик специально ее доводит.

— Ты не понимаешь, что мне нельзя нервничать? Это плохо скажется на малыше.

— Лучше бы ты поменьше курила. Это тоже на нем плохо скажется.

Алёна обижалась, и скандал начинался по новой. По вечерам Вадик больше не хотел идти домой. Алёна оказалась на редкость вредной и совершенно не приспособленной к хозяйству женщиной. Она жила так, будто ждала, когда появится горничная и наведет порядок.

Быстро исчезли ее милые девчачьи ужимки, распахнутые, по-детски изумленные глаза, объятия и бесконечные поцелуи. После работы Вадим просиживал в кафе, каждый раз раздумывая, не уехать ли к маме. Потом обреченно тащился домой, потому что слушать визги и упреки девушки по телефону было выше его сил.