Книга Притворись моим, страница 28 – Сэлли Собер

— К себе? - Макс уже не выдерживает, стягивая шлем. - Мажорка с голубой кровью не прочь переночевать в моей съёмной однокомнатной лачужке?

— Почему бы и нет? - Не понимаю. Что его смущает?

— Видно, что из общения с мужчинами у тебя был только полоумный идиот. - Пожимает плечами. - Если ты не успела заметить, то у меня один раскладной диван. У меня даже второй подушки нет.

— Придумаем что-то. - Отмахиваюсь.

Макс лишь хмыкает, и заводит мотор.

Мы мчимся по вечернему городу, и я невольно прижимаюсь к его спине чуть крепче, чем обычно. Ветер рвёт волосы, но мне тепло — не только от куртки, но и от странного, нового ощущения близости.

Через двадцать минут мы останавливаемся у пятиэтажки с обшарпанным фасадом. Макс слезает с байка, протягивает мне руку.

— Добро пожаловать в мои хоромы.

Поднимаемся на третий этаж. Дверь скрипит, когда он её открывает. Внутри — скромно, но аккуратно. Узкая прихожая, из неё — дверь в единственную комнату. В углу — раскладной диван, рядом — стол с ноутбуком, на стене — полка с книгами. На подоконнике — пара кактусов.

— Ну что... Располагайся. - Бросает шлем на стул. - Я в душ. Выйду, и придумаем, чем поужинать.

— Хорошо. - Пожимаю плечами и понимаю, что это время для меня — момент узнать его поближе. Изучить квартиру, найти скрытые тайны или наоборот.

Я медленно обхожу комнату, впитывая детали. Каждый предмет здесь — словно кусочек пазла, складывающийся в портрет Макса.

Подхожу к полке с книгами. Разношёрстные издания — от классики до современных детективов. На корешках ни пылинки. Аккуратист. Среди томов замечаю потрёпанную «Маленького принца» — явно не раз перечитанную. Улыбаюсь: не ожидала увидеть здесь эту книгу.

Перемещаюсь к столу. Ноутбук закрыт, рядом — стопка аккуратно сложенных тетрадей, ручка в держателе. Всё на своих местах. Порядок почти военный. Но в этом есть своя прелесть — чувствуется, что человек ценит систему, знает цену времени.

На подоконнике — кактусы. Два горшка, ухоженные, с аккуратными колючками. На одном — крошечная бирка с надписью «Ёжик». Невольно улыбаюсь.

Возвращаюсь к дивану. Присаживаюсь на край, провожу рукой по обивке. Ткань простая, но чистая, без пятен. Видно, что хозяин следит за вещами, даже если они не из дорогого магазина.

В углу замечаю фото в рамке. Подхожу ближе. Макс с собакой — оба улыбаются, глаза светятся. На обратной стороне надпись: «Макс и Барни, лето 2021». Сердце сжимается. В его взгляде на фото — столько тепла, столько жизни.

— Он был хорошим другом. - Комментирует Максим, и я вздрагиваю. - Лучшим из всех. Лучше людей. Лучше меня самого.

Я осторожно поворачиваюсь к нему. В его глазах — не боль, нет. Что‑то глубже: тихая, принятая тоска. Как будто он давно свыкся с этой утратой, но она всё ещё живёт в нём — не рана, а шрам.

— Когда… он ушёл? - спрашиваю тихо, боясь нарушить хрупкое равновесие.

— Год назад. Рак. - Макс говорит просто, без надрыва. - Последние месяцы были тяжёлыми. Но даже тогда он… - он замолкает на секунду, потом улыбается, - он всё равно находил повод радоваться. Солнечный пёс.

Я ставлю фото на место, медленно подхожу к нему. Не говорю ничего — просто раскрываю руки, обнимая за широкую и ещё влажную спину парня. Он, немного помедлив, обнимает в ответ. На мои глаза наворачиваются слёзы. Я чувствую эту боль, эту утрату, на физическом уровне.