Книга Притворись моим, страница 25 – Сэлли Собер

Макс обнимает меня за талию — нарочито крепко, почти вызывающе. Я кладу голову ему на плечо, изображая безмятежность. Краем глаза замечаю Антона — он стоит у бара, разговаривает с кем‑то, но взгляд то и дело скользит по нам.

— Вижу его, - шепчу Максу.

— Игнорируй, - так же тихо отвечает он. - Пусть думает, что мы счастливы.

Музыка меняется, становится медленнее. Макс тянет меня в центр зала.

— Танцуй. Танцуй так, будто ты хочешь меня. - шепчет мужчина, и его голос тонет в ритме медленной, тягучей мелодии.

Я замираю на мгновение, ловя его взгляд — тёмный, напряжённый, почти опасный. Потом медленно поднимаю руки, провожу ладонями по его плечам, ощущая под пальцами твёрдые контуры мышц. Он делает шаг ближе, почти вплотную, и я чувствую тепло его тела, прерывистое дыхание.

Музыка обволакивает, как густой туман. Мы двигаемся в унисон.

Его рука скользит по моей спине вниз, задерживается на талии, чуть сжимает. Я отклоняюсь назад, глядя на него снизу вверх, и он ведёт меня, мягко, но настойчиво, возвращая в своё пространство. Наши тела соприкасаются — на долю секунды дольше, чем нужно для танца.

Я поднимаю руку, провожу пальцами по его шее, чувствую, как под кожей пульсирует вена. Его дыхание сбивается. В глазах — искра, которую уже невозможно скрыть.

Мы кружимся, но это не плавный вальс — это танец напряжения, невысказанных слов, сдерживаемых порывов. Его ладонь снова скользит вниз, на этот раз — по бедру, и я не отстраняюсь. Наоборот — подаюсь навстречу, позволяя себе эту дерзость.

Музыка становится глубже, насыщеннее. Макс наклоняется, его губы почти касаются моего уха:

— Ты играешь с огнём.

Я улыбаюсь, не отвечая. Вместо этого обнимаю его за шею, притягиваю ближе, настолько, что между нами не остаётся ни миллиметра пространства. Его руки сжимают меня крепче, и в этом движении — уже не притворство, а чистая, неприкрытая страсть.

Вокруг нас — люди, музыка, свет, но мы будто в другом измерении. В мире, где есть только его дыхание на моей коже, только биение двух сердец в унисон с ритмом мелодии.

Он медленно ведёт меня назад, заставляя сделать шаг за шагом, пока мы не оказываемся у стены, в полутени, подальше от чужих взглядов. Его пальцы скользят по моему лицу, задерживаются на губах. Я не отворачиваюсь. Не могу.

— Если ты сейчас не сбежишь, я продолжу быть засранцем... - Рычит, предупреждающе.

Вздёргиваю подбородок, показывая храбрость и решимость — всё, что сейчас могу собрать в одно целое.

Макс хмыкает и врезается мне в губы. Агрессивно, страстно, горячо. Так, что колени подкашиваются, а в голове — ни одной связной мысли. Его пальцы впиваются в мои плечи, прижимают ближе, будто он пытается доказать что‑то — себе или мне.

Я отвечаю — сначала робко, потом всё смелее. Мои руки сами находят путь к его волосам, пальцы путаются в прядях, притягивают ещё ближе. Воздух между нами раскаляется до предела.

Он отрывается от моих губ лишь на миг — глаза тёмные, почти чёрные, дыхание рваное.

— Моя мажорка...

Его губы снова находят мои, но теперь поцелуй — не атака, а медленное, тягучее погружение. Он проводит языком по моей нижней губе, заставляет приоткрыться, и я подчиняюсь, теряя последние остатки самоконтроля.

Время перестаёт существовать. Есть только он, его руки, его дыхание, его вкус — терпкий, как тёмный шоколад, с лёгкой горчинкой. Я цепляюсь за него, будто он — единственный якорь в этом хаосе.